Добрый убийца

Это дело чисто семейное, — раздраженно сказал Салакаури и, немного помолчав, добавил:

— К тому же Отарий пропал и у отца горе. Два с половиной года назад он потерял дочь. А теперь исчез сын.

— Как исчез? — не понял Бобров.

— Как люди теперь исчезают? Ушел из дома и не вернулся. Знаешь, что на Кавказе творится. Что мне тебе объяснять?

Бобров положил трубку и задумался. По голосу Резо полковник понял, что тому известно гораздо больше, чем он сказал московскому коллеге. С Резо Салакаури Никите Васильевичу довелось встречаться довольно часто.

В разгар перестройки, когда Боброву «из бегов» предложили занять кабинет начальника отдела по раскрытию убийств, они вместе работали над бандой. Компания состояла из москвичей, жителей Тбилиси и Ростова. Тогда полковнику довелось несколько раз посетить столицу Грузии, а Салакаури побывать в Москве и Ростове. Следователи не только встречались в кабинетах. В Ростове они жили в одной гостинице, вместе ужинали, немало выпили и, конечно, подружились. Может быть, в личной беседе Резо сказал бы другу больше.

Но по телефону из независимого суверенного государства лишнего не сболтнешь.

Никита Васильевич уже решил связаться с Ерожиным и сообщить ему результат беседы с грузинским коллегой. Но вспомнил, что сыщик дал тбилисский номер телефона и просил узнать, кому он принадлежит. Вчера Бобров этот номер продиктовал Резо Салакаури.

Тот или забыл, или не успел выяснить. Полковник снова заказал Тбилиси:

— Прости, Резо, что я тебе надоедаю. Ты не забыл про тбилисский номерок? Не узнал, чей телефончик?

— Узнал.

Это телефон очень уважаемого человека. Он никак не может быть замешан в преступных делах, — без особой радости в голосе ответил полковник Салакаури.

— Я ни в чем владельца телефона не обвиняю. Просто хочу узнать его имя, — успокоил Бобров собеседника.

— Номер принадлежит нашему гениальному пианисту Гоги Ираклиевичу Абашидзе, — нехотя сообщил Резо Салакаури. Пообещав не причинить беспокойства великому пианисту, Бобров поблагодарил грузинского коллегу и положил трубку.

«Теперь пора связаться с Ерожиным», — подумал Никита Васильевич, но не успел. Из восточного округа столицы отзвонил Волков.

Следователь снова натолкнулся на Ахалшвили. Волков случайно показал его фото вместе с фотографиями других кавказцев, подозреваемых в различных преступлениях, директору Волгоградского рынка, и тот Отария Ахалшвили опознал.

Никита Васильевич выслушал доклад следователя и взглянул в окно.