Развод. Ты не уйдешь (СИ)

Мария может оказаться беременной от него, и тогда отец позаботился, чтобы его ребенок не нуждался.

— То есть мне с этой Марией валандаться еще придется до тех пор, пока она не родит?! Так, что ли?! — спрашиваю вслух.

— Необязательно. Сейчас тесты ДНК, можно проводить и беременной… — живо объясняет нотариус, который не раз имел дело со спорами о родстве. — И поскольку все документировано в завещании, тест ДНК на родство тоже должен быть проведен официально, со всей строгостью.

Значит, еще ничего не закончено и теплится надежда, что от гадкой пиявки я в скором времени избавлюсь!

Конечно, помотает она мне нервы на работе, сколько раз себя предлагала, бессовестная шваль.

Слишком нагло и борзо Мария доила из отца деньги, скорее всего, эта схема у нее отработана… Но есть шанс, что не от отца она залетела.

Шансы пятьдесят на пятьдесят.

Значит, нужно крепиться…

***

— Заедем куда-нибудь? — предлагаю Оле."

"Она кивает растерянно, у меня в груди сердце немеет и замирает каждый раз, когда я смотрю на изменившуюся жену.

Оля похудела и осунулась, взгляд снова стал тем, из прошлого, когда я видел эту темноглазую девочку, которой не повезло с отцом… Она всегда отличалась от других детей, от дворовых друзей. Невероятно серьезная, притихшая, с глубоким пронзительным взглядом.

Я старше нее и сначала на глаза эти, совсем недетские, запал. Даже когда девок мял и в постели тискал, искал что-то похожее и не находил.

Злился, что не могу выкинуть девчонку из головы. Злился, что она такая маленькая: когда Оля в средней школе училась, я уже ходил с усами и заканчивал университет.

Иногда хотелось, чтобы Оли не стало в моей памяти, в моем сердце по мановению волшебной палочки.

Иногда становилось страшно, что она в кого-то из своих ровесников, одноклассников втюрится… Она втюрится, и как я буду смешон, разгоняя огромными кулаками детишек!

— Олька…

Зову ее со всей нежностью, на которую хватает моего измученного состояния, изъеденного червями грязных сомнений. Я ведь с трудом дождался, когда она стала достаточно взрослой, других в моей жизни и не было.

Ни одной другой, никого, кроме нее, до сих пор.

— Да, давай заедем куда-нибудь, перекусим. Только можно я сначала поем, а потом ты расскажешь? Или нет? — сомневается. — Вдруг поем, а потом… затошнит.

— Давай просто перекусим, — предлагаю. — Скажешь, как будешь готова.

— А ты? — вскидывает на меня свой серьезный, чистый взгляд.