До того как

Дом Оливии и ее мужу Роджеру наверняка помогли купить предки. Муж у Оливии – тихоня, при моих не больно-то разговаривает. Наверняка Оливия просит его помалкивать. Она, сто пудов, всех инструктирует перед знакомством со мной.

Не хочу заглядывать к ним, но надо в туалет, а до родителей ехать еще четверть часа. Все-таки захожу в дом и сразу чую сильный запах корицы. У Оливии в каждой комнате по ароматическому светильнику.

Роджер сидит в гостиной на диване. В одной руке у него пульт дистанционного управления, на коленях – ноутбук.

После неловкого обмена вежливостями Оливия объявляет, что надо уложить дочку, и, прихватив плюшевого мишку и бутылочку, отправляется наверх. Роджер на меня почти не смотрит, когда я прохожу мимо – глядя по пути на идиотские фотки на полке над фальшивым камином. Затем Роджер встает и проходит в кухню. Стремается меня.

В коридоре на стене висит большая фотография в металлической рамке: Оливия и Роджер в день свадьбы. Моя сестра такая идеальная: прическа, макияж… платье просто прекрасно. Мягкий шелковистый подол изящно касается земли. Оливия – точно принцесса, созданная для этого платья.

Свадебное платье сестры – точная противоположность тому, что я присмотрела для выпускного. Мое пошито из черного хлопка, лиф плотно облегает тело, а кромка звездообразной юбки отделана кружевным тюлем. Это платье я уже не куплю, спасибо Оливии.

На следующем фото Роджер обнимает за живот беременную Оливию.

Она лишила меня платья на выпускной, а я лишу ее свадебного платья.

Захожу в кухню. Роджер зарылся в холодильник, и я, чтобы привлечь его внимание, стучу по каменной стойке. Когда он оборачивается, тяну за ворот футболки, откровенно оголяя груди. Роджер давится слюной и кашляет.

Улыбаюсь. Они с моей сестрой после рождения Сьерры еще точно не трахались.

– Извини."

"Накручиваю локон на палец, а Роджер старательно отводит взгляд, лишь бы не скользнуть им вниз, по моим ногам в сетчатых колготках.

– Привет, – говорю я, приближаясь.

Сердце вот-вот выскочит из груди. Сама не понимаю, какого хрена творю, но с меня хватит. Бесит, что Оливия такая идеальная, ей все достается; так пусть лишится даже того, что принадлежит ей. Особенно милого и верного, как щеночек, мужа.