До тебя

Помоги брату, – говорит отец слишком мягко.

У меня дрожат руки, я оборачиваюсь и смотрю на него.

Что происходит? – спрашиваю я себя.

– Не делай вид, будто у тебя есть выбор. – Он показывает на лестницу рукой, в которой держит бутылку.

Деревянные ступеньки скрипят под моими ногами, а тусклый свет внизу не помогает успокоиться.

Похоже, что жутковатый огонек горит в старой печи, но я чувствую, что чем ниже спускаюсь, тем холоднее воздух.

Где Джекс?

Я оглядываюсь на отца – он стоит в кухне, наверху лестницы. Ощущение, словно меня засасывает в черную дыру, становится сильнее.

Меня больше никто не увидит.

Но отец машет рукой, побуждая меня спускаться дальше.

Я не хочу идти. Мои голые ноги замерзли, и в них втыкаются щепки, торчащие из деревянных ступеней.

Но вдруг я останавливаюсь, и сердце подскакивает к самому горлу.

Я вижу Джекса.

Я вижу их.

А потом я вижу кровь.

Я поставил машину на парковке у заднего входа в парк Игл-Пойнт. Здесь два входа. Центральный, куда можно въезжать на автомобиле, и задний – для пешеходов и велосипедистов.

Тот, что ближе к пруду.

Я и сам не понял, как здесь оказался, но за рулем я порой отключал голову. Рано или поздно я все равно оказывался там, куда хотел попасть.

Иногда мой путь заканчивался в автомастерской Фэйрфакса, куда я приезжал повозиться со своей машиной. Порой я оказывался у Мэдока дома, где мы устраивали тусовку. А несколько раз – дома у какой-нибудь девчонки.

Но сегодня? Парк? Пруд?

Волоски у меня на руках встали дыбом, горло обожгла подступившая желчь. Я хотел быть здесь не больше, чем в тюрьме, куда поеду завтра."

"Но я все равно направился в парк. Прошел через ворота, открытые даже ночью. Спустился по каменным ступеням к пруду, куда не приходил уже несколько лет.

Пруд был искусственным, зону вокруг него – берега, окружающие его скалы и ведущие к нему ступени выложили песчаником. От пруда к лесу, через который можно было выйти на смотровую площадку над рекой, вела дорожка из того же песчаника.

Это место было уединенным, необычным и особенным для нас с Тэйт. Мы устраивали здесь пикники, приходили сюда во время соседских свадеб и просто сидели здесь поздними вечерами, тайком сбежав из дома.

Последний раз, когда я был здесь, я в последний раз плакал.

– Тэйт? Иди сюда, милая, – зовет ее мистер Брандт, и мое сердце колотится в груди как отбойный молоток. Я жду не дождусь, когда увижу ее.