Дневник моего исчезновения

Полагаю, Магнусу придется пройти так называемый параграф 7 – психиатрическую экспертизу, которая покажет, есть ли у него серьезные психические проблемы. И если есть, ему назначат принудительное лечение.

– Что произошло? – повторяет Сванте.

– Я только хотел ее поймать, но она все вырывалась, упала и ударилась головой о камень. А я случайно… упал на нее сверху… А когда поднялся, она уже не дышала.

Магнус опускает взгляд на свой жирный живот.

– Я не хотел, – продолжает он. – Это все моя неуклюжесть. Я не хотел делать ей больно.

– Что рассказать?

Магнус опускает взгляд и пожимает плечами.

– Все решили бы, что мы их похитили.

– А разве это не так?

– Что вы имеете в виду?

– Разве вы их не похитили?

– Нет. Мы только… хотели помочь.

– Но почему вы их не отпустили? Если хотели помочь?

Магнус ерзает на стуле. Потирает руки, морщит лоб.

– Но… – говорит он и через пару секунд добавляет: – Она мне нравилась…

– Азра?

Магнус не поднимает глаза.

– Да, – всхлипывает он. – И мама сказала, что никто не заметит, что пары югославов не хватает. Сказала, что это не играет никакой роли. И что я могу их оставить у себя, если пообещаю не уезжать. Но потом… после того, как Нермина… исчезла, Асса изменилась. Она перестала со мной разговаривать и больше не хотела никуда ехать.

Повисает тишина.

Несмотря на расплывчатое изображение, я ощущаю шок Сванте всем телом.

Он сидит с открытым ртом, пытаясь осознать услышанное.

– Вы были влюблены в Азру? – спрашивает он наконец.

Магнус качает головой и всхлипывает.

– Влюблен?

– Да. Вы были влюблены в нее? Хотели быть с ней? Испытывали влечение? Поэтому вы удерживали ее в подвале?

– Ну это… – всхлипывает Магнус. – Она была больше как любимый питомец.

От шока я втягиваю воздух и нажимаю на паузу. Мне трудно дышать.

Он говорит о ней как о домашнем животном.

Моя мать, зверушка Магнуса.

Я чувствую, как по щекам текут слезы, и думаю о том, сколько раз я бывала у них в доме в детстве.