Дитя греха

Пощечина Райанны оживила в памяти мужчины событие многолетней давности, только тогда отец Алексиса ударил по лицу его мать, бросив короткое:

— Сука!

В пять лет мальчик не понял, что значит это слово, но все же почувствовал изумление, ужас… и гнев, заставивший его броситься на отца с кулаками.

— Не бей мамочку! Не бей ее!

Отец оттолкнул его. Мать даже не взглянула. Она вздернула подбородок, открыла свою кожаную сумочку и бросила внутрь листочек бумаги, который дал ей отец. Потом женщина улыбнулась — не ребенку, а мужу — и насмешливо помахала холеной рукой с ярким маникюром.

— До свидания, Георгиу, — сказала она. — Наслаждайся обществом этого мальчишки. Хотя он и не твой.

Она ушла, с шумом захлопнув за собой дверь. Алексис ничего не понял. Он в замешательстве повернулся к отцу.

— Когда мамочка вернется?

— Никогда! — жестко ответил мужчина и вышел из комнаты.

Алексис долго стоял неподвижно.

Через какое-то время вошел кто-то из слуг и увел его.

Но отец говорил правду — Алексис больше никогда не видел своей матери.

Как странно, что и спустя три десятилетия воспоминания детства могут ранить так больно…

Алексис сжал кулаки: Ники не должен пережить подобное! Он защитит своего сына от всего, что может причинить тому боль.

Мужчина вспомнил слова Райанны: «Ники — моя жизнь. Я не дам его в обиду до конца своих дней». Она говорила с такой страстью…

Могу ли я доверять ей? Действительно ли она так сильно любит Ники? Существует только один способ выяснить это.

Райанна и Ники завтракали на солнечной веранде. Женщина чувствовала себя усталой и изможденной после безобразной сцены, разыгравшейся прошлой ночью. Еще один конфликт, еще один обмен ненавистью.

Но Ники, слава богу, ничего не слышал.

Он не должен страдать. Что бы ни происходило, как бы отвратителен ни был мне Алексис Петракис, как бы я с ним ни сражалась — Ники страдать не должен.

Женщина услышала приближающиеся шаги и обернулась.

На веранду вышел Алексис.

Ники просиял.

— Мы поиграем? — спросил он и немедленно сполз со стула.

Алексис улыбнулся сыну, даже не взглянув на Райанну.

— Во что бы ты хотел поиграть?

— Поплавать! В футбол! В песочный замок, — немедленно отозвался Ники, а потом добавил, хорошенько подумав: — Пожалуйста…

Алексис засмеялся, его лицо посветлело.

Только Ники видит его таким, подумала Райанна, но не я. А зачем это мне? Алексис Петракис — мой враг, и мне не надо его улыбок.