Дикарь

У меня их просто нет! А в сумках лишь старая поношенная одежда, две пары растоптанной обуви и детские книжки! Ну а если вы рассчитываете получить удовольствие от моего тела, то и тут я вас разочарую. После развода я ношу пояс целомудрия! Магический! К тому же я умею драться, и если вы все же полезете ко мне, то я хорошенько приложу коленом ваше достоинство. Даже не сомневайтесь!

Глаза водителя стали такими круглыми, что чуть не вылезли из орбит.

— Что вы несете? Не собираюсь я к вам лезть, я честный человек! Женатый! Да вы свихнулись, уважаемая истра! Выходите из моего кеба, я не шучу! Дальше все равно не проехать, только пешком!

— Почему не проехать? — Я высунулась наружу, осматривая дорогу.

— Я же сказал — дальше нельзя! Дальше уже территория дикаря. Вы не только чокнутая, но и слепая, что ли? Вон он, знак!

Я прищурилась. На столбе трепыхалась какая-то тряпка, на которой чернел рисунок. Что именно там изображено, я рассмотреть не смогла.

— Дальше не поеду! — уперся водитель. — Делать мне нечего — с дикарем связываться!

Он решительно перевернул песочные часы возле руля, и на синей табличке вспыхнули буквы: «Поездка окончена! Оплатите услуги нанятого кеба! Спасибо, что пользуетесь кебами истра Ранье! Покупайте хлеб и пирожные в кофейне истры Леон!»

Я сглотнула. Лучше бы здесь была завлекалка про распродажу в магазине обуви! Новые ботинки тоже хочется, но от этих образов хотя бы не урчит в животе! Однако прощальная надпись означала и плохую весть — если я не оплачу и не покину кеб в течение пяти минут, то сработает охранное заклинание.

"Медлить я не стала — бросила на сиденье монету, подхватила Линк и выскочила на дорогу. Задняя крышка кеба распахнулась, и наши сумки спланировали к ногам, чуть не сбив меня.

Водитель окинул нас красноречивым взглядом, кеб фыркнул паром, и оба умчались.

— Уже приехали?

Линк распахнула сонные глаза, и я осторожно поставила ее на землю.

— Да, милая, — ободряюще улыбнулась. — Только надо немножко пройти ножками. Как ты себя чувствуешь?

— Пчелы жужжат.

Линк потерла живот, я улыбнулась еще более ободряюще, хотя внутри было довольно паршиво.