Дикарь

Но это были не тонкие радужные крылышки, как у Линк, а острые, граненые, хрустальные клинья, способные выдержать даже удар стужей.

Раскрывшись, крылья закрыли Этельмара сплошной стеной.

Однако он покачал головой и шагнул вперед.

— Я знаю, кто ты, — сказал он, глядя мне в глаза. — Вечный Лед. Я помню тебя. Ты сильный маг и достоин уважения. Но за что ты сражаешься сейчас?

— Девочка останется здесь, — прохрипел я, удерживая стужу на поводке. Она огрызалась, цапала меня за пальцы, но пока слушалась.

— Ты не понимаешь, — со скорбной миной покачал головой эйлин.

 — Этот ребенок не принадлежит миру людей. Она — иная. И должна жить среди своего народа. Познавать тайны света и тьмы, ходить сквозь грани, летать в облаках с другими детьми. У нас она будет любима и обласкана соплеменниками, а у вас станет изгоем. Разве не так, Вечный Лед? Что смогут дать этому ребенку люди? Вы ничего не понимаете в мире, в природе, в гармонии. Она будет несчастна здесь. Путь нашего народа — путь любви и добра, а у людей все иначе. Девочка должна уйти с нами.

Я услышал, как тихо вздохнула за спиной София, и глаза эйлина переместились на нее.

— В твоем сердце любовь к Линьере, — мягко сказал он. — Но эта любовь не должна стать клеткой. Отпусти девочку. Ей не место в мире людей.

— Пошли вон! — рявкнул я.

— Пусть женщина скажет. — В глазах Этельмара возникло странное выражение. Он смотрел на Софию, и за один этот взгляд мне хотелось заморозить придурка. — Ее разум не объят пламенем мести, как твой, Лед.

Я вижу в Линьере способности к исцелению. Но кто научит ее? Люди не знают ничего о силе трав, в них нет ни знаний, ни умений. Дар девочки пропадет впустую без обучения. К тому же… разве должна она быть одинока? В наших землях Линьер обретет и друзей, и пару, когда станет взрослой. Не обрекайте ее на одиночество.

— Не слушай его! — Я бросил быстрый взгляд на Софию. Ее лицо стало белым настолько, что даже веснушки исчезли. Ни одной не осталось! — Софи, посмотри на меня! И не бойся, они не тронут Линк, я не позволю!

Но она смотрела на эйлинов.

— Почему я должна вам верить? — тихо спросила девушка.

— Потому что я говорю правду. Я покажу тебе свои намерения, возьми мою ладонь.

София качнулась вперед, а я зарычал.

— Не подходи к нему!

— Я не причиню девушке вреда. — Зеленые глаза эйлина мерцали. — Не бойтесь."

"Я бы не пустил, но София уже сделала шаг и решительно вложила ладонь в руку эйлина. Да, смелости рыжей всегда было не занимать.