Дикарь

Но Хенсли отклонился, даже не поворачиваясь, и отчетливо хмыкнул.

Глава 25

Так ничего и не придумав, Заяц лег спать. А утром, когда он высунул мокрый нос из вороха лежалых листьев и сосновых иголок…

Вечером Линк уснула раньше, чем я начала рассказывать сказку, видимо, этот день девочку вымотал. Мы с ней успели разобрать покупки и определить под навес велокат. Потом я занялась готовкой и стиркой, а Линк снова сбежала к дракону, несмотря на запрет Шерха. Но ящера она не трогала, только обложила неподвижную драконью морду своими травками и спела несколько песенок.

Я же вспоминала, как Шерх хмурился и кормил его из бутылки, и не могла удержать улыбку. А еще дрожь предвкушения и чувства вины. Разве не должна я возмущаться его наглостью?

Нет, со мной точно что-то не так!

Интересно, что будет, если я просто не приду? Что-то подсказывало, что Хенсли не явится за мной, чтобы потребовать обещанное.

— Что же с вами случилось, истр Хенсли? — задумчиво пробормотала я, заворачивая в тесто сыр, зелень и рубленую телятину. Добавила яйцо, засунула все это в печь и вытерла руки о фартук.

Конечно, я не пытаюсь никого поразить своими кулинарными талантами. И готовлю не для соседа, а для Линк! Точно. Если говорить себе это часто, то можно поверить. Ну и забыть о том, что Линк не ест мясо.

Я хмыкнула, покачала головой.

— Безнравственная вы особа, истра Лэнг, — голосом свекрови озвучила я. — Совершенно беспринципная!

Интересно, что сказала бы истра Лангранж, узнав, что я веду себя непристойно с обоими ее сыновьями? Правда, младшего она уже похоронила.

— Сами вы безнравственны. Да ладно, сволочь вы просто, дорогая Элеонора! — буркнула я, проверяя готовность блюда. Кивнула удовлетворенно и оставила доходить под чистым полотенцем, а сама тихо зашла в комнату, переплела волосы, пригладила платье.

— Я выжила из ума, — грустно констатировала прискорбный факт. — Совершенно!

Еще раз посмотрелась в зеркало, пожала плечами и отправилась на северную половину.

Она стояла тихая и темная, соседа видно не было. Я толкнула дверь, вошла в захламленную гостиную, осмотрелась. Здесь горела одна лампа, скудно освещая нагромождение мебели и вещей.