Дикарь

Да, скорость моего падения в яму аморальности увеличивается с каждой минутой. Я прямо несусь туда на всех парах. И даже весело посвистываю!

— На первый раз эту тушу можно накормить молоком, — безразлично бросил дикарь, отходя от нас. — Козье сойдет.

И ушел, подволакивая ногу и кутаясь в свою огромную куртку. Мы же с Линк принялись искать миску, наливать туда молоко, а после уговаривать вздыхающего ящера выпить угощение. Но дракон лежал неподвижно, его сломанное крыло беспомощно распласталось по земле. На молоко он никак не реагировал, отворачивал узкую морду и мелко вздрагивал.

Промучившись час и перепачкавшись в земле, я решила оставить зверя в покое, понадеявшись, что ему станет лучше и он сможет поесть. Линк хныкала и не желала покидать ящера, так что я уже тихо ругалась себе под нос. Пока не пришел Хенсли.

— Отойдите, — сказал он, раскладывая на земле дощечки и тряпки.

Линк замерла, глядя на Шерха круглыми глазами.

— Что это такое?"

"Сосед хмыкнул и не ответил. Выглядел он на редкость злым, словно необходимость помогать нам приводила дикаря в ярость.

Впрочем, вероятно, так и было. Мы с девочкой отползли в сторону, глядя, как Шерх растягивает перепончатое крыло, осматривает, а потом приматывает к нему дощечку. Дракон слабо дергался, но, похоже, на сопротивление у него сил не осталось. Примотав крыло, Хенсли, игнорируя нас с Линк, залил молоко в бутыль из-под вина, добавил туда какие-то капли, взболтал и сунул ее в рот летуну. Тот некоторое время не двигался, лишь фыркал. Но Шерх сжал его голову, приподнимая и наклоняя бутылку, чтобы молоко потекло в горло. Мы с Линк подались вперед, затаив дыхание. И тихо выдохнули, когда дракон начал глотать. Часть белой жидкости проливалась из пасти прямо на куртку Хенсли, но он продолжал сосредоточенно заливать молоко в дракона.

Когда бутылка опустела, поднялся, обложил летуна сухими ветками и набросил сверху одеяло.

— Пока оставьте его здесь, я добавил снотворное и болеутоляющее. Завтра перетащу в сарай, к вечеру будет дождь.

Не трогать. Не шевелить. Лучше даже не подходить. Все ясно?

Мы с Линк смотрели на него снизу верх, открыв рот. Слаженно кивнули. Закрыли рты.

— Спасибо, — просияла Линк.

Хенсли помрачнел и ответил, глядя на меня:

— Зайди ко мне перед сном, — грубо бросил он, буравя меня тяжелым взглядом. Отвернулся, остановился, вспомнив. Посмотрел через плечо. — И еды возьми.

Я, открыв от возмущения рот, пялилась на спину этого наглеца, потом швырнула в него ветку.