Дикарь

И вот, пройдя через поля, леса и даже горы, наш герой увидел стены… Обрадовался Остроухий, решив, что кончились его мучения и он нашел наконец дом, но не тут-то было!

— Дом не дождался его, — прошептала девочка. — Он уснул, ведь Остроухий Заяц шел слишком долго…

— Да. Но самое плохое заключалось в другом.

— В чем? — вскинулась Линк.

Я натянула повыше одеяло и щелкнула девочку по носу.

— Глаза закрой. Помнишь уговор? Историю можно слушать только с закрытыми глазками. Да, надеждам Зайца на спокойную жизнь не суждено было сбыться, потому что его прекрасный, чудесный, хоть и уснувший, домик уже занял наглый Злыдняклют! Ужасное чудовище, что поселилось в домике и путало своим видом даже диких зверей! А вот что будет дальше, ты узнаешь завтра.

Она что-то пробормотала в дреме, подтягивая коленки к груди. Мое сердце сжалось от любви и жалости. Провела рукой по спутанным кудряшкам.

— Все будет хорошо, — прошептала я. — Все будет хорошо, моя девочка…

Тяжело поднялась и прикрыла за собой дверь.

Странно, но после работы спать перехотелось, в теле разлилась какая-то мутная слабость. Я помотала головой и решила, что неплохо бы хоть немного смыть с себя грязь и пот. Конечно, хочется в ванну, но увы-увы.

Прошла к крану, поставила на пол свечу. Стянула платье и с наслаждением сунула руки под воду. Все же в проживании на юге есть свои плюсы. Пусть и далеко от столицы, зато вот даже в кране вода не ледяная, а вполне терпимая.

Я намочила тряпочку, провела по шее, чувствуя, как стекают по спине прохладные струйки.

Пламя одинокой свечи не мешало льющемуся сквозь незашторенное окно лунному свету. И на миг я застыла, глядя на это чудо — круглая и огромная луна висела в окне, словно масленый блин. А вокруг рассыпались искры звезд — невероятно ярких.

Вытащила из волос шпильки и заколки, откинула на спину упавшие пряди и потянулась, зевнула. Пожалуй, пора и мне на боковую, дел завтра невпроворот.

Обернулась и подпрыгнула. В темном окне виделся силуэт. Но лишь миг — стоило моргнуть, и он исчез. Я потерла глаза, точно пора отправляться в постель, ну то есть — на одеяло. Мерещится всякое…

Но стало неуютно, красота ночи потеряла свое очарование.