Девственность по контракту

– Убирайтесь, оба! Раз обеты больше не связывают Маркуса, я отменяю договорённости о его браке с Мелиндой, – Август стремительно поднялся, резким жестом указывая на дверь.

Именно тогда я ощутил вспышку изумления и облегчения со стороны коридора. Мелинда!

«Карделия пропала! Ты знаешь, где она?», – обратился я к ней.

«Прости, Маркус, нет».

«Август задумал что-то ужасное. Что ты знаешь об этом?».

«Ничего», – раздалось в её мыслях. Но ответ меня не устроил. Я рванул со всей силы, не жалея магии‚ впился в её мысли, разыскивая необходимое.

– Прекрати! – закричала Мелинда уже в голос.

Меня оттолкнуло обратно на софу мощным ударом в челюсть.

– Не смей трогать мою дочь! – зарычал Август, растеряв всё своё спокойствие.

Он поднял руку, формируя на кончиках пальцев атакующее плетение.

– Не советую, – ровно произнёс Николас, опередив его на сотые доли секунды."

"Напряжение повисло в воздухе. Август оценил настрой Николаса, потом взглянул на меня. Синие глаза метали молнии. Мыслей я его не слышал, но не сомневался, что он очень хотел ударить.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась она. А сама удерживала за спиной довольно опасное плетение. Настоящий боевик.

– Уходите, – повторил Август, распуская плетение. Он подошёл к дочери, обнял её за плечи и увёл из комнаты.

– Зря ты так с Мелиндой, – отметил Николас, взмахом руки создавая портал.

– Знаю, – я поднялся, мельком стерев кровь с уголка рта и поморщившись от начинающей проявляться боли.

Уже жалел, что ментально атаковал Мелинду. Но в те секунды всё казалось неважным по сравнению с необходимостью отыскать мою Карделию.

– Куда дальше? – спросил Николас, входя в портал.

– Похитим Вайлета?

– А что-то реальное?

– Учитель Карделии. Дюпон.

Глава 41

Карделия

– Ты делаешь успехи.

От неожиданности я выпустила нити силы, обернувшись в кресле. Так увлеклась плетением, что не заметила, как Август вошёл в комнату. Он замер за моей спиной, оценивая работу. Артефакты делались споро.

– Спасибо, – пробормотала я, хмуро рассматривая Августа.

Довольным он тоже не выглядел. Кривил губы, смотрел мрачно. И я чётко ощущала исходящую от него злость.