Дети миллиардера. Требуется бабушка!

Наверняка местный Вельзевул так часто орал на свой персонал, что без рупора с моей стороны и слухового аппарата с другой докричаться не было шансов."

"– У меня правда очень много свободного времени. – Сама не знаю почему, но ноги отказывались идти в нужном направлении. – У вас тут аквариум красивый. Полюбуюсь, пока ваш босс не освободится.

С самым заинтересованным видом я повернулась к гигантскому, размером с окно, аквариуму. В нем вместо рыбок почему-то плавали детские кроссовки, а дно вместо зелени украшали горы шариковых ручек и размякшие блокноты.

Очень странное дизайнерское решение! Наверное, что-то концептуальное и современное.

– Босс не занят. Он уже готов вас принять, – отсек надежду на спасение охранник, когда я почти поверила, что выпуталась.

«Не занят», «готов» – прозвучало как приговор. После этого осталось только смириться.

– Ну хорошо. – Я растянула губы в улыбке и покрепче прижала к груди сумочку.

«Пять минут позора, и буду на воле!» – подбодрила себя и двинулась вслед за охранником.

Дальше, скорее всего, ждал ор, пренебрежение и прочие радости собеседования молодого специалиста. На миг я пожалела, что не успела заранее вставить беруши. Однако Повелитель ада удивил.

Константин Сергеевич Арбенин даже не взглянул в мою сторону. Дверь закрылась. Мы остались наедине в просторном кабинете. Но он как смотрел в монитор, так и продолжил смотреть.

Высокий, широкоплечий словно пловец. С мощной челюстью, которой наверняка перегрызал шеи своим конкурентам. С копной кучерявых волос.

– Я… пожалуй пойду? – сдалась я спустя пару минут молчаливого ожидания.

– Ага. Идите. – Его сиятельство нахмурился. Все так же! Не отрываясь от монитора.

– Спасибо, что уделили время.

Никогда не думала, что расстроюсь, если на меня никто не накричал. Радоваться надо было! И уши в порядке. И нервные клетки целехоньки.

– Пожалуйста. – Демонстрируя идеальный мужской профиль, Мистер Равнодушное Чудовище придвинул к себе еще один монитор и продолжил работу.

– До свидания. – Развернувшись, я толкнула дверь.

– Завтра в восемь, – вместо «прощайте» или «сгиньте уже наконец» донеслось в спину.

Чтобы понять, что именно услышала, и догадаться, что это могло значить, понадобилась целая минута. Словно кошка, я застыла в проходе.