Дети миллиардера. Требуется бабушка!

От скорости ничего не замечал и чуть не распластался на капоте стоявшей у крыльца машины.

– Варя, скорее всего, у подруги, – сообщил детям и Генриховне.

– Тогда поехали! Пусть этот ваш бульдог Белов ищет адрес. – Бабка указала взглядом на машину.

И только сейчас я обратил внимание на знакомый госномер, два детских кресла и унылого Войтенкова за рулем.

– Когда успели?..

Никогда в жизни я не слушался приказов женщин. Даже в постели. Но сейчас и мысли не возникло оспорить.

Генриховна, конечно же, ничего не ответила.

– Мать не знает, к какой именно подруге отправилась Варя, – продолжил я уже в машине. – Она вообще не заметила, как дочь ушла.

Чтобы не выдать в придачу все, что думаю о Вариной матери, пришлось стиснуть зубы.

– Значит, надо искать адреса всех подруг. – Валера достал телефон и под зорким взглядом Генриховны набрал своего босса.

– Скажи ему, пусть поторопится. – Бабка не присутствовала при разговоре со старшей Ласточкиной, но, похоже, каким-то паранормальным чекистским чутьем поняла, насколько у нас серьезная проблема.

– Я сейчас сам всех ускорю!

Я забрал у Войтенкова телефон, и когда Белов произнес «Слушаю», огорошил начбеза срочным заданием.

* * *О том, что Варя окажется самой дружелюбной особой на факультете, можно было догадаться заранее. За пять лет в вузе моя русалка умудрилась завести знакомства почти со всеми студентами своего потока, с дюжиной старшекурсников и парой десятков студентов на год младше.

Помощник Белова, который явился в университет, чтобы расспросить преподавателей о Варе, только и успевал записывать новые фамилии. Как девушек, так и парней, словно одной погони мне было мало!

Его босс в офисе сверял все имена с распечаткой Вариных звонков и сообщений. Ее Белов умудрился достать в рекордно короткий срок. Жаль, без содержимого. А мы носились по всему городу от одного адреса к другому.

С первыми тремя девушками я встречался сам.

Уставшие дети кое-как выбирались из машины. Под чутким контролем Генриховны и Войтенкова дышали свежим воздухом возле парадных. А я обивал пороги квартир.

На девятой, когда уже совсем стемнело, мы сдались.

Будто большие игрушки с севшими батарейками, малыши уснули в своих креслах.