Дети белой богини

Он поспешно зашагал к автобусной останов­ке. Было такое чувство, что ничего еще не кончи­лось. Убийство Маши, так же как разбитая ма­шина и поломанный манекен — только звено в цепи. И стыки этих звеньев - его странные ри­сунки. Что дальше? Сердце вновь тревожно за­ныло. Похоже, в разыгравшуюся драму втянуто много людей.

Минут через сорок Завьялов был дома и пер­вым делом кинулся к окну. Подглядывать нехо­рошо, но тут особый случай. С пятого этажа крайний коттедж был виден, как на ладони. Но, как ни вглядывался, машину Аглаи Серафимовны у дома Германа не увидел.

А машина у нее примет­ная, второй такой в городе нет. Мэрша уважает только эксклюзив. Неужели же она пришла пеш­ком? Невероятно!

Набрав номер Горанина, долго слушал гудки. Наконец, в трубке раздался голос:

-Да?

Он не услышал, скорее, почувствовал это и поспешно сказал:

- Гора, это я. Завьялов.

- Что случилось? - сразу же напрягся Герман. И, спохватившись, повторил еще раз, громко и отчетливо: - Что случилось?

- У тебя все в порядке?

- Что значит - в порядке?

- Тихо, спокойно?

-Зява, ты опять меня пугаешь! Что должно случиться?

- У меня предчувствие нехорошее.

- А не пошел бы ты куда-нибудь со своими предчувствиями? Телепат хренов! - разозлился Герман.

- У меня важная информация. От Розы.

- Какая?

- Маше звонили той ночью. Она кого-то жда­ла. Ей должны были принести какую-то вещь.

- Ты вот что, Зява. Потом поговорим. Я не один. Сегодня у нас что? Пятница? Давай завтра.

- Гора...

- Я сказал - завтра.

И Герман положил трубку.

Завьялов начал взволнованно ходить по комнате. Взад — вперед. Минут через десять подошел к окну. Вдруг Аг­лая Серафимовна припозднилась и только сейчас подъехала к дому Германа?

И тут он увидел, как серебристая иномарка Горанина отъехала от коттеджа. Двигалась мед­ленно, выезд на шоссе, огибающее Фабрику, дав­но уже требовал ремонта, а машину Горанин бе­рег. Александр подождал немного, приглядыва­ясь. В машине Герман был один. Без Вероники. Ехал он в сторону Пятачка. А там, кто знает? Может быть, направится в центр, где находится прокуратура.

Но на часах начало четвертого. Се­годня пятница, конец рабочей недели. К четырем все городское начальство, как правило, располза­ется по домам. Либо по гостям. И двери учреж­дений захлопываются. Куда же Герман так торо­пится, ибо, выехав на шоссе, заметно прибавил ходу?

Через час он все-таки решил сходить на Пя­тачок. Надо поговорить с Павлом Павновым рань­ше, чем за него возьмется Герман.