Дети белой богини

Лег.

- Что значит - лег? Вы пили, что ли? - зло спросила женщина.

- Я не пью, - пожал он плечами.

- Да знаю я вас! Все вы не пьете! Шатаются здесь всякие! Ха! Агент он страховой! Алкаш! А я-то, дура, уши развесила!

- У вас ребенок плачет, — заметил он.

- Ты у меня тоже сейчас заплачешь! Я вот ко­беля на тебя спущу! Агент!"

"Он заторопился к калитке. Женщина, ругаясь, скрылась в доме. Ребенок, действительно, надры­вался в крике.

...На счастье, автобуса ждать пришлось недо­лго. Он был почти пустой, кондукторша, глянув в его удостоверение, тихонько вздохнула.

И ска­зала:

- Я о вас читала. В газете. Что ж, так и не пой­мали его?

- Кого?

- Ну который в вас стрелял.

- Нет. Не поймали.

- Как же! Поймают они! - разозлилась вдруг женщина. - У-у-у! Сволочи! - И неизвестно кому погрозила кулаком.

В дискуссию он вступать не стал. Политичес­ких митингов в общественном транспорте не вы­носил. Бессмысленно это, только душу травить. На Пятачке вышел и направился к своему дому. Визит в больницу решил отложить на завтра.

Что ни говори, а бывать там, где убили Машу, не хо­телось.

День второй

Ему не повезло. Михаил Сергеевич три дня назад уехал в областной центр, на семинар, а Леша Митрофанов и Роза уже выписались. Пришлось беседовать со старшей сестрой. Когда в больни­це наступил тихий час, она согласилась уделить ему немного времени.

Елену Иванову он, честно сказать, недолюб­ливал. И Маша на старшую постоянно жалова­лась. Есть, мол, у нее любимчики, которым все сходит с рук, — и опоздания, и прогулы, а с ос­тальных спрашивает по всей строгости.

К тому же грязнуля, больничное хозяйство должным об­разом не содержит. Тайком излишки спирта сбы­вает налево, да и сама выпивает с врачами. Вы­писываясь, каждый считает своим долгом отбла­годарить медперсонал, коробки конфет в шкаф­чике у старшей не переводятся, деревенские везут родственникам кто молочные продукты, кто мясо, кто домашнюю колбасу. Каждую неделю в кабинете у главврача застолье. Ни простых мед­сестер, ни санитарок, естественно, не зовут.

А грязь потом за ними вывози. Именно из-за это­го у Маши со старшей были трения, одно время жена даже собралась увольняться. Но куда де­ваться? Ездить в соседний город? Далеко, да и неудобно. Здесь-то работа под боком, в несколь­ких минутах ходьбы. И Маша терпела. Ждала перевода - знакомая пообещала место в роддо­ме. Не дождалась...

Он же, как всякий любящий муж, начальство жены видел ее глазами.