Дети белой богини

она?

- Надо поручить это родственникам.

- А я, по-твоему, кто?

- Тебе самому нянька нужна. Может, врача вызвать?

- Врача? Нет, не надо. Гора, я тебе клянусь: я его найду, - решительно сказал Завьялов. - Кто бы он ни был.

- Ну, ну, успокойся. Чаю попей.

- Чаю?

- Ну что теперь делать, Саша? Ее не вернешь.

- Как-то спокойно ты об этом говоришь,- по­дозрительно глянул на него Александр. - Словно решилась какая-то проблема.

- Проблемы, Саша, только начинаются. Ты не ходи в больницу. Ее там уже нет. Увезли на вскры­тие.

Да что я тебе объясняю? Ты и сам все зна­ешь. Тело выдать сразу не могу. Пока идет пред­варительное следствие, придется потерпеть. Па­тологоанатом еще с неделю будет в раздумьях. Трясется над каждой запятой, ты ж его знаешь. Одни отговорки, а дела нет. Матери Маши я уже позвонил. Она, конечно, в шоке... Да что ты на меня так смотришь?

- Значит, дело будешь вести ты?

- Я, - кивнул Герман.

- Это значит, что убийцу никогда не найдут?

- Не найдут, — машинально кивнул Горанин еще раз, потом спохватился: - То есть, найдут обя­зательно.

А тебе-то что с этого? Чувство правед­ной мести одолело?

- Да это же моя жена! Жена!

- Вот и жил бы со своей женой, как все нор­мальные люди, - резко сказал Герман.

- Что ты скрываешь?

- Ничего.

- Что она хотела мне рассказать?

- Не знаю.

- Кто нашел тело?

- Дежурный врач. Когда медсестра не появи­лась в шесть часов утра, один из больных забес­покоился. Пошел к врачу, тот стал искать ее. И нашел. На первом этаже.

Сразу же позвонил в милицию. Они позвонили мне.

- Я не слышал звонка, - жалобно сказал Завь­ялов.

- Ты крепко спал. Я заходил в столовую.

- Заходил? А...

- Что такое? — заволновался Герман.

- Нет, ничего. Когда произошло убийство?

- По предварительному заключению экспер­тизы, ночью, с двух до четырех. Возможно, пос­ле вскрытия скажут точнее.

Завьялов пытался вспомнить, во сколько про­снулся и сделал рисунок. Или не просыпался вов­се? На часы он не посмотрел. Во всяком случае, в памяти это не отложилось.

Была глубокая ночь, возможно, часа два. А может, и четыре. Нет, в че­тыре Маша уже была мертва. От коттеджа до больницы пять минут быстрым шагом. Всего пять минут...

- Значит, ты пришел на место происшествия первым, - уточнил он.

- Я живу близко. Пять минут быстрым шагом, -словно подслушав его мысли, сказал Герман

- Ты был в кабинете старшей сестры один, пока не приехала опергруппа?

- Один! - с вызовом сказал Герман.