Дети белой богини

Теперь мимо этого магазина Завьялов не мог ходить спокойно. Хотелось взять камень и запус­тить им в красивое лицо Германа или в того, кто казался ему Германом. Ненависть на этот раз за­топила берег души, не оставив ни единого сухого клочка. Он ею просто захлебывался.

Очередная стычка с Машей произошла из-за сигарет.

- Ты бросишь наконец курить? - возмутилась жена.

После истории с разбитой машиной он вновь подсел на сигареты и стал курить еще больше. Словно изголодавшийся, набросился на никотин.

Маша проявила характер: выкинула все сигаре­ты. Ссориться он не стал. Что толку? Жена пра­ва, курить ему нельзя. Заботится о его же здоро­вье. А о душе кто позаботится?

Чтобы забыться, вновь выпил снотворного. Не слышал, как ушла жена, так крепко уснул. Оч­нулся часа в три ночи, включил свет и нашел пап­ку с листами ватмана. Ему до смерти захотелось нарисовать разбитую витрину. Ну просто сил не было! И он это сделал. Теперь в витрине лежал растерзанный манекен. Раздетый. Удовлетворен­ный, он положил рисунок на стол, лег в постель и вновь забылся.

Стало вдруг так легко! Дело сделано. Герман теперь не будет ходить таким пижо­ном. Почему-то возникло чувство, что этим ри­сунком здорово тому насолил.

Разбудил его аромат кофе. С ночного дежур­ства пришла Маша, значит, скоро будет завтрак. Он почувствовал голод и вскочил с постели. Краем глаза отметил, что рисунка на столе нет. Нет? Должно быть, жена выбросила. Такое отврати­тельное художество нельзя держать в доме.

Раз­битая витрина, поломанный манекен, словно мер­твец. Похоже на действия какого-нибудь манья­ка. Бр-р-р...

Увидев его в дверях кухни, жена не смогла скрыть испуг.

- Что? Что такое? В чем дело? - разозлился он.

- Нет, ничего.

- Почему ты пьешь кофе? Ты же с дежурства! Легла бы да поспала.

- Я... Мне надо к маме.

- К маме? А что с ней такое?

- Ничего. Просто давно не была."

"- А позвонить нельзя? - буркнул он.

- Мы живем в нескольких минутах ходьбы друг от друга, а я вот уже месяц отделываюсь звонками.

Это нехорошо, Саша.

- Ты хочешь сказать, что я эгоист? Завладел твоим вниманием целиком и полностью, так? Но твоя мама не инвалид. Здоровая женщина, кото­рая...

- Ей пятьдесят шесть лет, — тихо напомнила Маша.

- В конце концов, у тебя есть брат.

- У него двое детей.

- Да на что ты все время намекаешь?!

- Ну почему в последнее время мы не можем нормально разговаривать? - с отчаянием сказала Маша.