Дети белой богини

Как бывший оперативник Завьялов знал: здесь ничего не поймаешь. Если человек покусился на машину такого большого начальника, да еще и сотрудника ГАИ, значит, был либо очень уж уве­рен в собственной безнаказанности, либо сошел с ума. Ловить что суперменов, что сумасшедших -занятие практически безнадежное. За первым -сила тугого кошелька и большой должности, за вторыми - непостижимость и нелогичность бе­зумия. Какая выгода разбивать машину? Никакой! Если б угнали, тогда другое дело. Вора поймать гораздо проще.

Чутье подсказывало: все только начинается. Если бы найти тот рисунок! Если бы найти... Герман уходил, беззаботно насвистывая.

День четвертый

Прошло какое-то время, и погода испортилась. Начался октябрь. После светлой солнечной поло­сы наступила темная, не делящаяся на времен­ные отрезки. Просто ПОЛОСА. Еще один долгий день бесполезной теперь жизни, только на этот раз пасмурный, мрачный. Настроение Завьялова сильно зависело от капризов погоды. Он стал брюзжать, раздражаться. Самое ужасное, что не мог с собой справиться.

Ну не мог, и все тут!

Маша молчала. Разговор их теперь сводился к фразам, в быту необходимым:'«Есть будешь?», -«Буду» или «Нет, не буду», «Я ухожу на работу», -«Хорошо». Если бы хоть один из диалогов они попытались развить, все окончилось бы ссорой.

Например:

- Я ухожу на работу.

- Ах, ты намекаешь на то, что мне никуда не надо! Что я бездельник!

- Перестань цепляться к словам!

На то, чтобы до этого не доводить, ума у жены хватало. Она уходила молча, приходила, когда он еще спал.

Вернее, валялся в постели. Из всех удо­вольствий, доступных простому человеку, это са­мое безобидное. А еще сон. Но со сном были про­блемы. Он боялся увидеть в очередном сне что-• нибудь отвратительное. Например, разбитую вит­рину. В последние дни это стало навязчивой иде­ей. В магазине мужской одежды давно уже висел костюм. Серый, из плотной немнущейся ткани в мелкий рубчик. Заходил туда как-то с Машей и модную вещь отметил. Потом магазин отремон­тировали, продавцы оформили новую витрину и выставили костюм там. Манекен напоминал Гер­мана, правда, был Слишком уж худощав, хотя в правильных чертах лица прослеживалось сход­ство.,И в том, как сидел на манекене костюм – ни единой морщинки. Костюм стоил очень дорого, но Александр прекрасно знал, у Германа такой есть. И костюм, и галстук. Одежду ему подбира^ ли в этом магазине. По слухам одну из молодень­ких продавщиц Горанин не обошел своим вни­манием.