Держи меня крепче

Мне хочется заткнуть уши и сказать ему, что своим поступком я убью память о родителях, я предам их… И при всем своем желании я не могу так поступить, поэтому недовольно хмыкаю и отвечаю, что в этой конуре пусть лучше держат свою кошку."

"Савельевы отвозят меня назад в детский дом. Мы прощаемся на улице у входа. С неба падают крупные хлопья снега, поднимается прохладный ветер, который моментально морозит щеки и нос.

- Мы были рады познакомиться с тобой, Лиза, - говорит Мария Антоновна и садится в автомобиль.

Савельевы уезжают, и я понимаю, что в этот раз навсегда. В груди неприятно щемит, слезы душат, и я еще долго не решаюсь войти в детский дом, который украшен яркими гирляндами.

Даже не удивляюсь, когда спустся два дня Ирина Львовна взывает меня в свой кабинет.

- Ты опозорила не только себя, Соловьева! Ты опозорила всех воспитанников детского дома! Потому что как только я предложила этой паре подобрать другого ребенка, они отрицательно замотали головой и со слезами на глазах покинули здание.

Можешь себе представить, что они подумали о нас, о тебе, о воспитателях? Что в детском доме всех детей так воспитывают как тебя!

- Простите, - только и смогла выдавить из себя.

- Ты не идешь на новогодний праздник, Соловьева. Остаешься в своей кровати в новогоднюю ночь. И подарка тебе тоже не будет, - выкрикивает Ирина Львовна и просит покинуть ее кабинет.

И вновь утешительным подарком для меня становяться друзья.

- Мы тоже не пойдем на праздник, - решительно говорит Валюша.

- Нет-нет! Вы не должны из-за меня страдать!

- А, плевать. Что я там не видел? Переодетую в Деда Мороза повариху? – машет рукой Тим.

Ровно в полночь, Тим стащил со склада три упаковки конфет. Мы сидели на кровати, ели шоколадные конфеты, веселились, смеялись, и признаться честно, это был лучший праздник, который я провела вне дома.

Глава 9

Марк.

Когда наконец-то попадаю домой после презентации Валерки, еще долго пялюсь в телевизор. Щелкаю пультом, курю прямо в постели и вспоминаю сегодняшний вечер.

Гребанное чувство отвращения от самого себя давит изнутри с каждой секундой все больше и больше. Распирает донельзя, а затем опять утихает. Лиза все время стоит перед глазами – чётко вижу ее карие глаза, спокойную добрую улыбку, легкий румянец на щеках, ее соблазнительное смущение, когда она смотрит на меня. И больше всего меня бесит то, что она пробудила во мне что-то живое, что еще не до конца атрофировалось в моем сердце.