Деревенщина в Пекине 3

— Ещё бы! — зло усмехается бизнесмен. — У нас целый букет статей за так называемый «саботаж». В обычных случаях дают от трёх до десяти лет тюрьмы, но для особо злостных вредителей предусмотрено и пожизненное, и даже высшая мера. Про конфискацию имущества вообще молчу. Но знаете что? Я уже достиг определённого положения и финансовой независимости. И падать на социальное дно, превращаясь из уважаемого бизнесмена в тюремного заключённого, не собираюсь. Назло им не стану из миллионера нищим!

Мы с До Тхи Чанг обмениваемся красноречивыми взглядами.

— Я уважаю ваше решение, но вы согласны, что у вас сейчас преобладают скорее эмоции, нежели холодный расчёт? Это расходится с вашими личными интересами, для начала. Я намного моложе, — вьетнамка ведёт рукой от горла к пупку, — поэтому не могу советовать как товарищ. Пожалуйста, услышьте меня как мужчина неглупую женщину: вы сейчас идёте не по пути наименьшего сопротивления, затевая со мной расширение моего достаточно своеобразного бизнеса за ваши деньги и риски, которые вы тоже полностью принимаете на себя.

— Плевать, — отмахивается бизнесмен. — У меня отбирают всё, что я создавал годами собственными руками. Это всё равно что у крестьянина захапать взращенное им пшеничное поле, а потом удивляться, почему он вместо того, чтобы покорно передать урожай, вдруг решил податься в свиноводы и выращивать кабанчиков в другой деревне.

— Господин Ван, — вклиниваюсь в разговор повторно, — а можно узнать, как конкретно вы планируете действовать дальше? Ну, чтобы я тоже понимал, во что ввязываюсь. Всё-таки это дело и меня где-то касается.

Бизнесмен резко поворачивается ко мне и несколько мгновений буравит колючим взглядом, словно оценивая, насколько мне можно доверять:"

"— Соглашение о передаче компании я подписывать не стану, — чеканит он.