Деревенщина в Пекине 3

Вы, как бывший растениевод, должны понимать: если у вас есть тридцать ящиков ягоды, и вы знаете, куда их сбыть, глупо собирать восемьдесят. Потому что девать лишние пятьдесят всё равно будет некуда — сгниют. А мы работаем через розничные сети, они не примут гораздо больший объём.

— Согласен, — кивает бизнесмен, — поэтому я и предлагаю вам как слаженной торговой команде активно заняться расширением розничной сети, задействовать новые регионы, нарастить географию дистрибуции.

— Вообще-то можно попробовать параллельно увеличить стоимость среднего чека, — добавляю я, тоже не удержавшись.

Оба собеседника поворачиваются и скрещивают на мне взгляды.

— А ты откуда такие слова знаешь? — фыркает До Тхи Чанг.

— Много чего знаю, — уклончиво отзываюсь я. — Но ладно, вы продолжайте, извините, что вклинился.

Вьетнамка разворачивается к Ван Мин Тао и вкрадчиво интересуется:

— Для того, чтобы человек вашего уровня решился фактически уйти в нелегал, давайте называть вещи своими именами, должны быть очень серьёзные основания.

— Вы наверняка прекрасно понимаете, чем я руководствуюсь, — сухо роняет бизнесмен.

— У нас во Вьетнаме, когда север и юг объединились, а социализм и коммунизм пришли на смену частной собственности, многие предприниматели предпочли именно такой путь — уход в тень. И многие до сих пор там, в этой тени, потому что альтернатива была одна — отдать всё нажитое государству. Но вы, в отличие от наших бизнесменов тех лет, обладаете достаточным капиталом, чтобы просто перенести свою деятельность в другую страну.

— Не сомневаюсь. Я тоже кое-что о вас разузнал.

— Сейчас на рынке недвижимости масса интересных проектов — что в Турции, что в Эмиратах, Катаре или на Кипре.

— Я в курсе этих возможностей, — кивает бизнесмен, — и отдаю себе отчёт, что они вполне реальны.