Огненный мост

Кстати, установили его личность?

– Нет пока, но думаю, что скоро установим. Одно ясно – он родом из Прибалтики.

– Я почувствовал это по его еле заметному акценту, – согласился Михаил. – Ну, я пошел. Возьмите под наблюдение Сазонову. Если командир группы станет искать своего исчезнувшего человека, он пойдет по его контактам. А Сазонова была его контактом.

Когда женщину посадили на стул посредине кабинета, она выглядела уже не такой агрессивной. Такое ощущение, что внутри она вся сжалась в комок. Коган смотрел на нее и сравнивал.

Вот она шла по улице в старенькой кофточке в потертых, но крепких ботинках с полной авоськой зелени и овощей с базара. Косынка сбилась, и она то и дело поправляла волосы под ней. И на лбу испарина, потому что авоська тяжелая. Потом она увидела Знахаря и поздоровалась. Когану доложили наблюдатели, что хорошо видели лицо этой женщины. Она как будто удивилась и чего-то ждала. Но Знахарь быстро прошел мимо. Женщина замедлила шаг, потом быстро пошла домой. А из милиции сообщили, что когда ее брали, то она кричала, обзывалась, кляла всех на чем свет стоит и говорила, что никто ей не помогает поднимать двоих малолетних детей и нечего лезть в ее жизнь.

И вот она сидит здесь – напряженная и, кажется, даже испуганная. И все время косится на дверь, даже пару раз обернулась на нее. И тут Коган понял, что она не за себя боится. Бабе с таким характером все нипочем. Боится она только за детей. О них она думает и за них переживает, потому что не знает, выйдет ли из этих стен.

А кстати, с кем ее дети?

– Почему меня сюда привезли, начальник? – Она смотрела на Бориса, и взгляд ее был очень напряженный.

– А почему нет? Что вас удивляет, Алла Геннадьевна?

– Ладно, – вздохнула женщина, – сами скажете, раз привезли не в милицию, а в НКВД. Только я не шпионка.

– НКВД занимается не только шпионами, – заметил Коган. – Иногда сюда привозят людей, с которыми надо поговорить о вещах секретных, не для чужих ушей. О вещах важных, которыми не занимается милиция.

С какой целью мы привезли вас? Вы удивитесь, Алла Геннадьевна, но это зависит от вас. Либо вы наша помощница и советский человек, либо вы такая же, как тот, о ком мы с вами хотим поговорить.

– Это что же, я за чужие делишки отвечать должна? Я, гражданин начальник, только перед своими детишками в ответе. Они моя совесть и мой гражданский долг. И не надо мне шить чужих дел!

– Меня зовут Борис Михайлович. Вы знаете много специфических словечек.