Делить тебя

— Тогда знаешь, как взять за волосы и что делать?

Он снова кивнул, а я нетерпеливо облизала пересохшие губы, и вот тогда он впился в мой рот поцелуем, одновременно наматывая хвост на руку.

— Ты ведешь себя как сучка…

— Да… Теперь трахни меня.

От первого же проникновения задохнулась, потекли слезы и Женька остановился.

— Продолжай, — рявкнула я, понимая, что если сейчас соскочу с этой волны, то буду кататься по полу от раздирающего желания.

Теперь он осторожничал, а мне не хватало… крутости? Наглости? Напористости?

Раздраженно треснула его по бедру и сама втянула кончик губами и скользнула вниз, прихватывая и сминая кожицу, придавливая венки, натягивая уздечку уже где-то глубоко в горле.

"А дальше я потеряла реальность, задыхалась и билась от его движений, и сходила с ума от накапливающегося напряжения внутри. Я потянулась рукой к своим трусикам и нажала на пульсирующую точку.

Женька прохрипел, и обильная струя ударила мне в горло. Он тут же выпустил волосы и откинулся на спину.

Я с трудом сглотнула и подняла к глазам трясущиеся руки. Живот скрутило первым болезненным спазмом и я зашипела.

— Яна?

Может я дефектная? Как таких как я называют — фригидная? Не в состоянии испытать оргазм? У меня не хватает чувства осязания, или слишком высокий порог удовольствия?

— Что со мной не так?!

— Тише, ш-ш-ш, Яна, не плачь.

Я уткнулась в его плечо, а уловив запах, как наркоман, повела носом к основанию шеи. И уже тогда дала волю слезам.

Мало того, что неопытная, я даже своему мужчине не могу подарить удовольствие в сексе. Кому я вообще нужна такая?..

Низ живота снова скрутило и потянуло. Вот такого со мной еще не происходило.

— Яна, поднимайся на постель, я тебя поцелую.

Я перебралась, но тормознула Женю, когда он привычно потянулся губами вниз.

— Нет, не так.

Он прилип к моей груди, и минут пятнадцать я должна была растворяться в неге, но сегодня этого не произошло. Меня выворачивало от неудовлетворенности, безумно раздражало оттягивание главного. Чувствительность нисколько не снизилась, только обострилась, теперь каждое касание отдавалось болью и нетерпимостью.