Делить тебя

Мне казалось, что у Яны довольно полная попка, но судя по кусочку кружева, снизу у нее довольно скромно.

Я поднес ткань к носу и застонал, без сил откинувшись на изголовье кровати. Это полный пиздец. Я хочу ее. Сейчас. Всю.

И какого хрена я ждал два года? Мог бы выебать при первой встрече, и на следующий день. И весь последний год тоже.

Никогда не думал, что маленький кусочек ткани может так снести башку. Я расправлял трусики и снова сминал и боялся, что запах исчезнет, а я не прыщавый подросток, чтобы тырить каждый день трусы у своей гостьи.

Монотонный бубнеж о новых методах по таргетированной рекламе ушел на второй план, член болезненно пульсировал, а я мял её трусики под носом и охуевал от желания. Дотянулся до планшета и с сожалением убедился, что Яна спит. Время почти час ночи и вызывать эскортницу, любую, мне сейчас абсолютно все равно, поздно. А я хочу, до боли в яйцах.

Душ?

Раздраженно отшвырнул комок ткани, превративший меня в похотливую тварь, и залез в душевую кабину.

Провел рукой по всей длине и натянул кожицу на пунцовую налившуюся головку. Глаза сами собой закрылись, и я перестал сдерживаться.

Представил перед собой Яну, как беру её за плечи, прижимаю к себе, и она царапает меня сосками. Как я разворачиваю её спиной и наклоняю, и меня прёт от вседозволенности, что я могу сейчас взять её, трахать до полного опустошения, кончить и снова взять.

Я бешено работаю рукой, сжимая сильнее налившийся конец. Сверху падают и разбиваются капли, косящие под ливень, а в голове набатом стучит сердце. Я мечтаю о тонкой нежной девочке, безмятежно спящей в соседней комнате, за стенкой от меня."

"…И я ложусь к ней в кровать, раздвигаю ноги и сразу вхожу. Она стонет и выгибается в моих руках, а я накрываю её торчащую грудь ртом и сосу, втягиваю губами сосок и обвожу языком, а сам не перестаю вбиваться в тугое влажное лоно…

С хрипом кончаю, выпуская струю на мраморную плитку душевой и судорожно хватаю ртом воздух.

Я дебил, конченный дебил, что не взял ее раньше! Тогда, два года назад она зацепила не моё самолюбие, а меня. И я как идиот заглатывал это крючок глубже, насаживаясь на него всеми потрохами, целых два года.