Даже если ты уйдешь (СИ)

Если Лейли можно было с уверенностью назвать азербайджанской принцессой, то Севиль вполне походила на королеву.

— Муслим, что сказали? Как моя девочка? Где она? — на мужчину разом посыпались вопросы. Понимая состояние женщины, Эсми прошла за спиной Мамедова и села рядом с дочерью.

— Руку сломала. Сейчас наложат гипс и госпитализируют.

— В больницу положат? Может не надо? Может, лучше дома? — растерянно пролепетала его бывшая жена.

— Надо, — отрезал он. — У нее ссадины и ушибы. Сотрясения нет, но пусть лучше здесь будет под наблюдением.

Она сначала сомневалась, но быстро взяла себя в руки и пробубнила:

— Да-да, наверное, ты прав. Ее можно увидеть?

— Пока нет. Но я предлагаю дождаться, пока их переведут в отделение и поехать за вещами. У Лейли разбился телефон, я куплю ей новый.

— Давай я скажу Эльчину. Пока мы будем ждать, он уже купит и привезет, — предложила Севиль и вытащила мобильный, чтобы позвонить мужу.

— Я сказал, что сам возьму, — его голос прогремел как гром. Эсми испуганно подняла на него глаза и увидела, как сжались его кулаки.

— Хорошо, — сникла бывшая жена. — Только не злись, пожалуйста.

Глава 24. Партизаны

Первые пять минут ехали молча. Ситора, устроившись на заднем сиденье, грустно смотрела в окно. Без брата всё казалось ей серым и унылым. Эсми отвечала на рабочие сообщение, которых за пару часов накопилось много — внезапно она понадобилась всем и сразу. Муслим же следил за дорогой, был серьезен и собран, но мысли его все равно были не здесь.

— Ситора, ты молодец, что сразу вызвала скорую, — сказал он. Эсми посмотрела на него и сразу же убрала телефон в сумку.

— Это не я. Я растерялась. Когда они упали, к нам подбежали прохожие. Руфик уже лежал без сознания и какой-то мужчина позвонил.

— Ты была в шоке. Это совершенно нормальная реакция организма.

— Вы же врач? Лейли говорила, что ее папа — врач.

— Да, я отоларинголог: ухо, горло, нос.

— Классно, — ровно ответила Ситора.