Давай прогуляем пары

Она отодвигает в сторону Окс, на щеках которой остаются следы от моих пальцев, и пытается меня обнять.

Отстраняюсь как можно дальше, не позволяя ей даже дотронутся до меня.

— Матвей, больно сынок? — воркует.

Я может быть и купился на переживательный блеск ее покрасневших и заплаканных глаз, но я давно не ребенок и вижу ее насквозь. Она может устраивать спектакли для посторонних, но не для меня. Ее маска примерной жены и матери сорвалась уже очень давно. Все что интересует эту женщину, это деньги и власть. Как только отец лишился всего, сразу стал ей неинтересен.

— На этот раз выживу. Извини.

Клим громко хмыкает оценив шутку, но больше никто не смеется. Окс дует губы. Обиделась. Мать стреляет глазами во врачей в белых халатах, явно не собираясь выносить наши с ней “теплые” отношения на всеобщее обозрение. Новости про отца не так давно перестали мелькать в местной прессе и мать меньше всего хотела бы светится там снова.

— Вы ему что-то вкололи? — елейно улыбается, стреляя взглядом в сопровождающих.

— Успокоительные и обезболивающее. Ничего такого, что может влиять на его ясность мысли и изложение, — произносит высокий мужик с темным ежиком волос.

Он кажется смутно знакомым.

Кажется он заглядывал с утра в палату и изучал мою медкарту, но я притворился спящим. Навязчивое внимание…вот что я хочу сейчас свести к минимуму. А больше всего выпроводить всех из палаты и залипнуть в мобилку в ожидании ответа от Леры.

— Мы можем перевести тебя в другую клинику, милый, — продолжает гнуть комедию женщина из которой я вылез на свет.

Зачем ей это надо? Один раз сюда прикатила для галочки и больше не явится.

— Не надо. Мне и здесь нормально. Ты что-то еще хотела?

Мать бросает взгляд через плечо, переводит его на Оксану, жаждущую внимания, на скучающего Клима залипающего в своем мобильном, который успел уже сточить один апельсин и подкидывает в руке другой, и произносит громко, обращаясь ко всем и не к кому:

— Вы не могли бы оставить нас с сыном? Одних.

Закатываю глаза, с шипением прижимая руку к плечу.

Спектакль был недолгим. Маски дали трещину и полетели на пол.

— Вы тоже не задерживайтесь. Ему нужно отдыхать, — говорит один из врачей, и приспустив очки смотрит на мою мать. — А вы потом зайдите ко мне. Побеседуем о лечении.

— Хорошо. Конечно.

Клим жмет мне здоровую руку и кивает остальным.

— Давай принцесса, не кисни здесь. Я всегда на связи.