Дар исцеления

И объяснить людям, что чувства у всех и проявляются по-разному, и зреют индивидуально, бывает непосильной задачей. Они просто не видят того, что не вписывается в их стандарты.

Нет комнаты, засыпанной алыми розами? Все это не любовь! Но ведь и шипов в пятках тоже нет. И кто знает, что дороже для человека – купленные, пусть даже за большие деньги, розы, в которые не вкладывается души, или поддержка в нужную минуту? Подставленное плечо, разделенное бремя…

Тут уж каждому свое. Но если человек готов променять чувства на красивые жесты, то чувств он и не стоит.

– Любит – это хорошо. Ты присядь, отдохни… Выпьешь со мной?

– Вишневый компот, ваше величество?

Эрик фыркнул от всей полудемонской души.

– Не угадал. Клубничный.

Эту картину не стоило показывать никому из придворных, да и по соседним королевствам рассказывать не стоило бы. Но маг и король от души хохотали, едва не грохнув графин с компотом. Нервы требовали своего. И объяснить присоединившемуся Алонсо, над чем они смеются, были просто не в силах.

Канцлер посмотрел, вздохнул и принялся разливать компот. Расплещут ведь… А долг хорошего канцлера – позаботиться о своем монархе. Ведь дохихикается, бедолага.

Да, у демонов тоже бывает икота. Диафрагма-то у них точно есть.

* * *Когда я открыла глаза, за окном было темно.

Я лежала в большой комнате, на кровати под балдахином. На столике рядом горели свечи, а в кресле, в паре шагов от меня, сидел Рамон Моринар и читал книгу. То есть держал. За пару минут, потраченных на разглядывание окружающей обстановки, страницы не шелохнулись.

Я тихо кашлянула.

– Эм-м…

Сказанного оказалось достаточно. Книга полетела в сторону, а Рамон опустился на колени рядом со мной.

– Вета!

И столько было в этом слове!

Волновался. Переживал, нервничал, сидел рядом, хотя мог бы поручить это служанкам…

– Я жива?

Не очень умный вопрос, но, имея дело с некромантом, лучше узнать заранее, человек ты или уже зомби, к примеру. Марта ведь била в грудь. И судя по ее решимости, я сейчас должна уже гроб осваивать.

– Марта промахнулась. Ты получила серьезную рану, потеряла много крови, придется полежать пару недель в кровати, но жить будешь.

– Это хорошо. А шрам останется?

Рамон от души расхохотался:

– Нет. Специально поговорю с магами, но не должен.

– Спасибо.

Не то чтобы это было определяющим, но шрама не хотелось.

Рамон посерьезнел:

– Вета, почему Марта напала на тебя?

– Она узнала, что я убила Терри.

– Те… ее мужа?

– Да.

– Он напал первым.