Недостойный сын

Но одна деталь чуть не заставила желудок распроститься с пищей — в дыре, которая была у идола Гиргопа вместо лица, лежало жертвоприношение… Синюшная, раздувшаяся человеческая рука, от которой воняло так, что глаза слезились! Кисть её свешивалась вниз и… Тилик Резаный всё-таки не выдержал первым, и его вырвало.

— Что такое? — вкрадчиво интересуется Хозяин.

— Брат Тилик недавно в нашей вере и ещё до конца не прочувствовал всей прелести смерти, — поясняю я за Резаного, сглатывая комок тягучей слюны.

— Слабы люди… Ничего! Привыкнет, постигнув суть! Я сам когда-то… Да… А теперь возбуждает! Раз этот не имеет голоса, то поговорим с тобой наедине.

По одному из ходов пещеры меня отвели в комнату, где кроме грубо сколоченной мебели и какого-то, явно ритуального хлама, ничего не было.

— Знаешь, что это?

— Если спрашиваешь, то, значит, хочешь сам похвастаться, — пожимаю я плечами, мысленно благодаря всех настоящих богов, что нахожусь далеко от идола с рукой.

— Хочу! — улыбается он. — Это сделано из волос тех, кто был против нашего Великого Гиргопа! Рыженькие… Тёмненькие… Светленькие… А теперь все мёртвенькие! Поэтому не стоит мне врать! Правда! Только правда, если не хочешь, чтобы твоя борода украсила мой наряд! Кто такой?

— Борн Змея… Хочешь, зови просто — Змей! — вальяжно отвечаю, не в силах оторвать взгляда от пояса.

— Где познакомился с Сестрой Вишней?

— Давно было… С девкой одной развлекался. Она уже издохла, но поработать было ещё над чем… Ну ты понимаешь, Хозяин! Тут кто-то вламывается, руки заламывает и появляется женщина в маске красной.