Недостойный сын

Похлеще рыночных торгуются почём мясо покупать и продавать. Токмо думаю, что выгоду Ладомолиусы большую поимеют.

— Это почему? Канган же самый главный и легко приказать всем может!

— А потому, Альда, что было бы всё просто, то не сорвались бы важные люди страны за город. Раз приехали, то им нужнее. Ежели я своим умишком понимаю, то ри Литария — тем более. Помяни моё слово, что три шкуры с кангана сдерёт, а четвёртую оставит, чтобы не очень расстраивался! Она ж за семью и, особенно, за сына спуску никому не даст!

— Она? Да, может.

— Он-то? Справится! Ридган умный и находчивый! Жаль расставаться с ним будет, когда всё закончится. Кормил душевно и слушал внимательно.

— Мне тоже жаль… — вздохнула Альда. — А я подала прошение, чтобы меня со службы отпустили. Ри Соггерт дал добро и сказал, что за подвиг по спасению эканганды в награду сохранит пожизненное жалование безопасника.

— О как! Надо и мне с Его Безгрешия стрясти чего-нибудь! Чем заниматься будешь?

— Портная Иргифия к себе берёт.

— Вот и правильно! Хозяин «Сытого капитана» Билиц тоже часто про тебя расспрашивает и нахваливает. Неспроста это — такая помощница ему очень пригодилась бы.

— Не… Я к Иргифии. Хорошая она! Весёлая и очень тёплая! Даже дочкой несколько раз назвала. Меня с детства так никто не называл… А ты чем займёшься?

— Дык, известное дело! У богов забот много — найдут, куда Болтуна пристроить! Скучать, уж точно, не буду!

— Значит, больше никогда не встретимся? Жаль…

— Ты чего, девка, удумала?! — с жаром ответил Патлок.

— Спасибо! — тепло обняла его девушка. — Сразу не так грустно стало!

— О! Смотри! Разъезжаются гости! Пора и нам к господам двигать!

Альда и Патлок резво вскочили со скамейки и пошли в сторону дома, о чём-то весело переговариваясь…

55.

По прибытии на место нас высадили под присмотром настороженного конвоя со взведёнными арбалетами и ружьями. Тут же судно отчалило от пустынной пристани, и мы всей толпой угрюмо двинулись к местным жителям, ожидающим поодаль свеженьких узников Мрачных островов.

Подойдя к ним, остановились, настороженно рассматривая встречающих. Все в серых изодранных хламидах, наподобие наших, многие неприятно ухмыляются, взгляды злые, изучающие.