Чужестранка в гареме

Хедер бросилась на кровать и притворилась спящей. Вошедшие слуги, даже не взглянув на девушку, убрали со стола и вышли.

Хедер выждала несколько минут, прежде чем встать. И вдруг услышала гневный голос, выговаривавший кому-то у входа в шатер.

Она зажмурила глаза. Похититель приближался к ней. Несмотря на то, что ее сердце бешено колотилось в груди, Хедер заставила себя дышать спокойно, притворяясь спящей.

Остановившись возле кровати, Халид молча смотрел на свою божественно красивую пленницу. Кажется, слуги ее не побеспокоили.

Хедер открыла глаза. Надо бежать. Сейчас или никогда.

Вскочив с постели, Хедер схватила разбросанную по полу одежду, в которую Халид был одет накануне. Она натянула через голову белую хлопковую сорочку. Подол доходил ей до колен наподобие короткой ночной рубашки. Затем Хедер надела его шаровары, натянула повыше и заправила в них рубашку. Правда, стоило ей отпустить шаровары, как они свалились вниз.

Хедер хотела надеть и сапоги, но побоялась, что они будут хлопать по ногам и мешать ей идти. Лучше уж идти босиком, чем быть пойманной, решила девушка.

Хедер подбежала к задней стене шатра и опустилась на колени. Прижавшись ухом к стенке, она ничего не услышала, и это дало ей основания предполагать, что поблизости никого нет.

Прямо перед ней возвышалась вилла Малика, а сзади нее располагался лагерь Халида. Пляж и корабль находились за лагерем. Вознамерившись пробраться к пляжу по периметру лагеря, Хедер, скользя от одной палатки к другой, постепенно удалилась от шатра принца.

Тем временем Халид стоял у входа в свой шатер, поджидая Малика. Он улыбнулся и приветственно поднял руку.

– Я слышал твои рыки со своей террасы, – сказал Малик, бросив взгляд на шатер.

– Она жива, с ней все в порядке, и она спит, – ответил Халид. – Я как раз ругал слуг, которые вошли в шатер без моего разрешения.

Малик улыбнулся:

– Утомил ее?

Хал ид пожал плечами.

– Я оставил у себя кузину.

– Какую кузину? – осведомился Халид.

– Твою пленницу сопровождала кузина, – пояснил Малик. – Я хочу оставить ее себе.

– Делай что хочешь.

Малик жестом указал на палатку:

– Что будешь с ней делать?

– Пусть будет моей рабыней.