Чужестранка в гареме

– Если Селим так решит, это будет его последний указ, – ответил Халид.

– Что ты имеешь в виду?

– Я убью его.

– Да спаси нас Аллах! – воскликнула Мирима. – Ее поведение заразительно. Что будет с нами?

– Я же предлагал тебе остаться дома, – напомнил матери Халид.

Хедер восхищенно взирала на мужа.

– Ты отомстишь за мою смерть?

– Да, но мы должны постараться избежать этого, – сказал Халид.

Потрясенная такой преданностью со стороны мужа, Хедер не могла вымолвить ни слова. Этот мужчина, превративший ее в свою рабыню, готов был положить свою жизнь за нее.

Мирима решила, что, если дела будут совсем плохи, она выступит в их защиту. Как только она предстанет перед лицом брата, никто не сумеет заткнуть ей рот.

В этот момент из зала вышел ага-кисляр. Главный евнух бросил на обвиняемую косой взгляд и повернулся к племяннику своего господина.

– Следуйте за мной, – сказал ага-кисляр. Халид с Хедер вошли в зал.

– Султан использует этот зал, когда устраивает праздники для всего гарема, – прошептал Халид.

– А я, надо полагать, главное развлечение сегодняшнего дня? – прошептала Хедер в ответ.

Ага-кисляр пригласил их к султану. Хедер замешкалась. Схватив жену за здоровую руку, Халид ободряюще пожал ее, и они вместе направились к трону.

Посмотреть на происходящее собрались почти все жительницы гарема. Шаша стояла прямо напротив входа, причем под глазом у нее красовался большой синяк. Рядом с ней стояла Нур-у-Бану, у которой губы распухли и потрескались.

Выйдя на середину зала, Халид с Хедер повернулись к трону и упали на колени. Затем одновременно коснулись лбами ковра.

– Тебя вызвали сюда, чтобы ответить за несогласие и хаос, которые ты учинила в доме султана, – громким четким голосом произнес принц Мурад.

Несогласие, значит, подумала Хедер. Между несогласием и предательством существует огромная разница. Может быть, принц Мурад нарочно не стал употреблять слово «предательство»? Может быть, это сигнал того, что все будет в порядке?

– Посмотрите на меня, – приказал Мурад.

Халид поднял голову. Хедер, вспомнив наказ мужа, не отрывала лба от ковра."

"– Оба посмотрите на меня, – сурово повторил Мурад.