Чудовищное предложение

Сначала в двери комнаты долго барабанила горничная, периодически говоря, что мы с Аароном сами просили нас разбудить, потому увольнять ее за исполнение приказа никак нельзя.

– Господи… – хрипло простонал жених, зарываясь в подушку. – Одри, может, ну ее, эту пафосную церемонию? Просто подпишем документы и улетим в свадебное путешествие. Торт дорогие гости, думаю, преотлично съедят и без нас.

– Нет. – Я собрала моральные силы и вылезла из-под теплого одеяла. Поежилась от прохлады, но решительно дошла до окна и распахнула ставни.

Красотища!

– Вставай, – решительно потребовала я у будущего мужа.

– Я ранен, – буркнул тот, накрываясь с головой одеялом.

– Сам сказал, что царапина. Которая, кстати, совершенно тебе не мешала этой ночью.

Сказала и покраснела, вспомнив, насколько именно Аарону ничего не мешало. Жених творил такие восхитительно-развратные вещи, что дыхание перехватывало от смеси стыда и наслаждения. Невероятного, возводящего на вершины, а после сталкивающего в пропасть. Оказывается, оргазмы тоже разные бывают…

В дверь опять забарабанили, выдергивая меня из пошлых воспоминаний.

– Мисс Тосни, как вы вчера и распорядились, завтрак подан в малой гостиной. Также вы просили напомнить, что через час прибудет мастер-визажист и парикмахер.

Я вздохнула. Аарон сел на постели и обвел комнату сонным взглядом, а я невольно улыбнулась: очень уж мило выглядел жених. Такой сильный, мощный, с бугрящимися мышцами и… трогательно взъерошенными волосами.

Вот бы сейчас подойти, прижаться грудью к спине, скользнуть руками на его плоский живот, а потом ниже, туда, где…

Я потрясла головой, выбивая из нее развратные образы, и сбежала в ванную под тихий смех и комментарий Аарона:

– А я видел, как ты на меня смотрела, малышка Одри… Сейчас приду.

– Не надо! – отчаянно попыталась воззвать к разуму жениха я.

– Надо, очень даже надо. – Он открыл дверь и обнял меня, прижимаясь губами к шее. – И вообще, тебе же надо умыться, принять душ… Я обязан помочь!

– Мы тут застрянем на час минимум, – с тихим вздохом отозвалась я, обмякая в руках мужчины, которые нагло скользили по телу, задирая подол шелковой сорочки.