Черный маркиз

Поэма «Похищение локона» была довольно занимательной и привела ее в некоторое смятение резким критическим замечанием в адрес Лондона и придворной жизни. Диана улыбнулась, прочитав описание двора королевы Анны, удивительно похожее на королевский двор современной Англии, хотя с тех пор прошло целых пятьдесят лет.

Ей вдруг ужасно захотелось вернуться к прежней жизни на севере. Люди там не всегда любезны, а иногда даже бывают настроены враждебно, однако они честны и действуют открыто.

А здесь она, связавшись с южанином, безуспешно пытается изменить его отношение к жизни.

От невеселых мыслей Диану оторвал паж, явившийся с высочайшим повелением прибыть в королевскую гостиную. Кажется, предстояло очередное сражение.

Тщательно припудрив лицо, Диана отправилась в гостиную, где увидела короля и королеву, сидящих рядом.

— Как вы себя чувствуете в этом доме, леди Аррадейл? — осведомился король.

— Прекрасно, ваше величество, — солгала Диана.

— Хорошо, хорошо. Вы занимаете необычное и весьма привилегированное положение в обществе, — заключил монарх, — но тем не менее вы есть и всегда будете обычной женщиной.

— Да, сир, — согласилась Диана, хотя испытывала рискованное желание сказать «нет» и посмотреть, как поведет себя при этом король.

— Женский ум отличается от мужского, — продолжал философствовать Георг. — Он не способен понять многие вещи и не обладает особой утонченностью, свойственной мужскому уму.

Ошеломленная, Диана не сразу сказала:

— Разумеется, сир.

Король не задавал ей вопросов, а читал наставления. Затем он достал из кармана какие-то бумаги и заглянул в них. Боже, он носит с собой записи!

Король снова посмотрел на нее с серьезным видом.

— Известно, что женщины не способны изучить латинский или греческий языки, леди Аррадейл, а если попытаются, то могут повредиться умом. Женщины не могут решать сложные проблемы, поскольку руководствуются главным образом эмоциями, а не логикой. По этой причине для женщин противоестественно участвовать в важных государственных делах.

Диана поборола искушение ответить ему по-гречески и приняла смиренный вид.

— Понимаю, сир.