Черный маркиз

Внезапно Диану охватило страстное желание заявить о правах женщин на четырех языках, помимо английского! Или попросить пистолет и показать, на что она способна. Она могла даже доказать, что все приведенные королем утверждения являются языческими, а не христианскими. Но, помня уроки Бея, Диана лишь сказала:

— Я тоже так думаю, ваше величество.

Король благосклонно улыбнулся.

— Хорошо, хорошо. Женщины чувствуют себя счастливыми в своем естественном предназначении, занимаясь домашними делами, угождая мужу и заботясь о детях, как это делает моя королева.

— Благодарю вас, сир.

Диана мысленно поблагодарила также небеса за то, что Бей так упорно и строго обучал ее, как вести себя при дворе. Благодаря его урокам она могла находить нужные слова, притворяясь глупенькой.

И эти уроки потом завершились поцелуем.

И той ночью…

— …Скоро вы станете замужней дамой и обретете свое счастье, леди Аррадейл.

Диана вздрогнула, стараясь уловить пропущенное, и, продолжая думать о незабываемой ночи в гостинице «Белый гусь», сказала:

— Я искренне молю Бога об этом, ваше величество.

Он внимательно посмотрел на нее, затем кивнул:

— Прекрасно, прекрасно! Мы очень довольны, что вы полагаетесь на наш выбор.

Сердце Дианы бешено заколотилось. Что же она сделала?

— Мне известно, — сказал король, улыбаясь, — что вы хорошо играете на клавесине. Не порадуете ли нас музыкой?

Диана села за инструмент, находясь в состоянии, близком к отчаянию.

Она подвела и себя, и Бея.

Она испытывала искушение выместить свою досаду на ни в чем не повинной клавиатуре, но вместо этого начала играть спокойную, хорошо известную пьесу, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Как выйти из создавшегося положения?

Согласившись принять выбор короля, теперь трудно будет избежать нежелательного брака, не нанеся ему смертельной обиды.

Диана поморщилась, продолжая играть. Надо обо всем рассказать Бею.

Где он сейчас? Думает ли о ней? Или решил забыть обо всем, что было между ними?

* * *В течение трехчасовой поездки Родгара не покидали мысли о Диане. Трижды сменив лошадей, он наконец прибыл в свое поместье. Первым делом он сообщил печальную новость матери Эллы Миллер и ее сестре, а затем вместе с ними направился к вдове, а также к родителям Миллера.