Что в имени тебе моем...

Ему теперь нравилось иметь дело с теми, кто способен на глубокие чувства, а тут всего лишь большая корысть да мелкая оскорбленная гордыня. Набор не плохой, однако ему хотелось страстей, настоящих, безумных. Увы, он не способен был их испытывать сам, разве что наблюдать за другими. Злой даже слегка позавидовал влюбленному темному мальчике, впрочем, наблюдать тоже неплохое развлечение. Он беззвучно рассмеялся:"

"— Что-то у меня много человеческих замашек появилось, наверное, это тело так на меня влияет. А вообще, мне понравилось быть человеком.

Совсем не плохо, и столько новых возможностей, просто не знаю, с чего начать.

Впрочем, он знал, с чего начнет, он нанесет визит Мелисандре. У нее тоже должно быть хитрое зеркальце, не зря же она самая сильная колдунья на все юго-западе. Правда она немного отошла от дел, и теперь злым колдовством больше не занимается. Даже замуж вышла. По любви. Злой расхохотался. Самое время ее навестить.

Михель активировал зеркало.

В Версантиуме уже миновал жаркий полдень, город спал.

Сиеста. Теплое южное море покачивало в своих волнах корабли, стоящие на якоре в порту, цветущие апельсиновые деревья, распространяли одуряющий аромат. Мухи, и те, казалось, спали, вися в тягучем, сладком, как мед воздухе. Но царица Мелисандра не любила спать днем, это время она посвящала работе в лаборатории. Сейчас она углубилась в свои новые химические опыты — готовила новые сухие духи в подарок любимому. Женщина улыбалась, Вильмору должно понравиться, она назовет эту смесь «Старинные специи», осталось чуть-чуть.

И вдруг… царица не поверила своим глазам. Старое серебряное зеркало, которым она уже лет десять не пользовалось, вдруг засветилось, и в нем появился ясноглазый и светловолосый пригожий юноша, лет шестнадцати на вид.

— Приветствую Вас, Ваше Величество, царица Мелисандра, Госпожа морского берега.

Она по инерции кивнула, пытаясь сообразить, кто это, и как мог появиться в этом зеркале. Среди сильных колдунов, а царица знала всех, такого не значилось. Но на всякий случай стоит проявить любезность, вежливость ничего не стоит, но очень много дает.

— Приветствую вас, простите, я не имею чести знать…

— Не узнала?

— Признаться, нет.

Кто же он, если смеет так разговаривать с царицей?

— А так?

Глаза молодого человека загорелись ослепительным багровым светом. Вот сейчас Мелисандра догадалась, с кем имеет дело. Видя по ее лицу, что царица, наконец, поняла, какой гость посетил ее зеркале, Михель расцвел улыбкой:

— О, я вижу, что узнала.