Читай по губам...

Второй ладонью отодвинул воротник блузки и укусил за плечо, остроту боли заглушая безумным поцелуем, от которого я задрожала и, не в силах удержаться в таком положении, лицом уперлась в спинку и обвила ее руками.

Не сдержавшись, очень громко простонала, когда его пальцы коснулись моего лона, таким образом, еще больше распаляя. Заставляя голову опустеть, а тело беспрекословно подчиняться, но в машине слишком тесно, чтобы затягивать игры и уже теперь я ощущала то, что ясно говорило — Моно на пределе. Я на физическом уровне улавливала, как трещал его самоконтроль, но не боялась.

 Наоборот, попыталась расслабиться и прогнулась в спине, как он и говорил. При этом, попой невольно прижалась к его бедрам, чувствуя то, насколько сильно он сам был возбужден.

Одно мгновение и послышался звук расстегивающегося ремня, после чего моего лона коснулся невероятно твердый и такой горячий член, а у меня уже из-за этого внизу живота все запылало и прошло импульсами.

Сжав ладонями мою талию и, таким образом фиксируя меня в одном положении, Доминик сделал первое движение.

Сразу несдержанное и глубокое. Веющее голодом, а я громко застонала и сильнее прогнулась, не в силах сдержать дрожь и сходя с ума уже от этого невыносимо сильного чувства распирания и наполненности.

Прерывисто дышала и раз за разом стонала. С каждым невыносимо глубоким движением Доминика выкрикивала его имя и ногтями царапала спинку сиденья, утопая в ощущениях. Буквально захлебываясь ими, ведь всего этого было с излишком.

Слишком сильно и чрезмерно мощно.

Я сгорала от каждого прикосновения Моно, а, казалось, его огрубевшие ладони касались каждого сантиметра моей кожи. Причем, так порочно, без границ и граней. Будто даже сейчас доказывая, что я его.

Движения Доминика быстрые, дикие и все до основания. Так, что я каждый раз вскрикивала и извивалась, а он, пробираясь ладонями под мою блузку, так же проник ими под лифчик и сжимал грудь. В какой-то момент притянул к себе и, прижимая меня спиной к своему торсу на ухо хрипло сказал:

— Никогда.

Ты никогда не уйдешь. Моя…

Сознание полностью опустело и в ушах звучало лишь обезумевшее биение сердца, но эти слова я отлично расслышала. Правда, все равно ничего не смогла ответить. Сейчас с губ срывались лишь стоны, с которыми я раз за разом произносила имя парня.

Жар становился все сильнее и сильнее и, скапливаясь лавой внизу живота, он при очередном движении Моно обжег все тело и я задрожала.