Читай по губам...

Очередная попытка унять дрожь в теле и в противовес этому остаточное осознание того, что в этой близости с Моно я окончательно пропала. Это и, правда, подобно проклятью — одно прикосновение, взгляд и вдох, а воздух уже пылал и вовсю искрился. Рядом с Домиником всегда так.

Я поднялась на носочки и руками обвила шею парня.

— Мой, — сказала так же твердо.

Моно посмотрел в мои глаза и от этого зрительного контакта мысли взъерошило. Я застыла на месте и, казалось, была готова стоять так целую вечность, но громко охнула и задрожала всем телом, когда ладонь Доминика порочно пробралась под мою юбку.

Вот только, стоило ему это сделать, как тут же раздался стук в дверь.

Резко обернувшись, я заметила, что ручка опустилась вниз и, прежде чем мама вошла в мою спальню и увидела нас в таком непристойном положении, сказала:

— Я переодеваюсь.

Ручка вернулась в прежнее положение, но мама не ушла.

— Нану, скоро приедет Дороте. Что ты хочешь на ужин?

— Салат, — ответила первое, что пришло в голову.

Дороте являлась поваром. Мама никогда не занималась приготовлением еды.

— Какой именно? И ты купила продукты?

— О… Нет, оказалось, что я забыла дома кошелек.

— Где же ты тогда была весь день? Еще и на звонки не отвечала.

По мере продолжения нашего разговора взгляд Доминика мрачнел. Я же отстранилась и, быстро накинув на себя блузку, вышла к маме в коридор. Быстро поговорила с ней и пообещала, что скоро выйду в гостиную, после чего вернулась в свою комнату и обратилась к Доминику:

— Ты хочешь есть?.

. — не договорила. Моно подхватил меня на руки, после чего перекинул через плечо. — Нет-нет-нет, — прошептала, испуганно цепляясь за его ветровку. — Поставь меня на пол. Слышишь? Я сейчас упаду.

— Не упадешь.

Доминик вынес меня из спальни, а я тут же спросила:

— Куда ты меня несешь?

— Домой.

— Подожди… Поставь меня обратно на пол…

Я думала, что сейчас мама точно увидит нас, но, наверное, она уже вернулась в гостиную.

Моно донес меня к входной двери и там из шкафа достал мое пальто, которое накинул на меня. В свободную руку взяв мои сапожки, он небрежно открыл дверь.

— О, боже… — прошептала нервно и на выдохе. В таком положении спускаться по лестнице было особенно страшно. Мое сердце колотилось словно обезумевшее и я уже до онемения в пальцах цеплялась за Доминика.

Моно вынес меня на улицу и уже вскоре усадил на переднее пассажирское сиденье своей машины.