Черный меч царя Кощея

Где прочтёшь, там они и в чувство возвернутся. Али не веришь?

Я кивнул. Не верю.

Абсолютно не верю, просто не знаю, что делать-то. Бить по яйцу? В смысле по его яйцу. В смысле по тому его яйцу, что он в сундучном лесу оставил. Простите, запутался, но вы поняли…"

"А если вдруг окажется, что это не оно, не то, фальшивка, дубликат, дурилка картонная, так ведь тогда Кощей от меня мокрого места не оставит! Нет уж. Блефуем дальше, главное — сохранять непроницаемое выражение лица, холодный взгляд и не потеть, когда он облизывается.

Мы в четыре руки покатили тележку с девушками по коридору в рабочий кабинет. Туда я дорогу знал, всё-таки не один раз там отметился. Правда, больше как диверсант-самоучка с товарищами, но смысл сейчас вспоминать старое, рискуя глазом?

У Кощея вообще рыльце в пушку по любому поводу. Что бы ни случилось в Лукошкине и окрестностях — начинай копать, рано или поздно всё равно нарвёшься на козни этого бессмертного преступного типа.

— На! — Покопавшись в хаотичной куче бумаг на столе, хозяин Лысой горы вытащил обрывок какого-то жёлтого пергамента с красивой готической надписью на незнакомом мне языке.

— И что это?

— На старославянском скажи «взбудит»! Просыпайся, значит. Произнесёшь вслух, щёлкнешь каждую по носу, она и пробудится.

— А щёлкать зачем?

— Да смеху ради! По сути, оно и необязательно. С одних слов сработает.

— В каком порядке будить, значения не имеет?

— Лучше по старшинству, — подумав, прикинул Кощей. — Мата, конечно, больше, зато слёз да истерик меньше.

Вот тут он прав. Глава нашего экспертного отдела ни за что меня не простит, если её расколдуют не самой первой.

— Что у нас по поводу снятия чар?

— Баня. Как баньку истопишь, Ягу туда сводишь да в трёх водах искупаешь, так в сей же миг тело её молодое, весёлой силой налитое, очи смелые, груди спелые… Эй, ты чего покраснел-то, сыскной воевода?

— На себя посмотрите, — буркнул я.

— Не, — покачал головой лысый лиходей, прекрасно понимая, о чём речь. — Это у нас фон Дракхен на такие штуки мастер был. Любил, старый Змей, развратничать со всякими играми неприличными. Европа-с, культура-с, поверь моему слову, они ещё и не до такого дойдут…

Я вспомнил специфично одетого Гороха и предпочёл промолчать.