Человек с топором

Мрак сказал пытливо:

– Что на этот раз?

– Мрак… это ты, Мрак… Да просто я погрузился в размышления.

– Ага, погрузился, – повторил Мрак. – Когда погружаешься, надо не забывать выныривать. Хоть иногда. За глотком свежего воздуха. Понял? Там, на глубине, в размышлениях, он не совсем чистый. Я бы сказал даже, с обратным вектором.

– Слова-то какие, – буркнул Олег. – Размышления в самом деле могут показаться затхлыми, так как идут от нашего извечного: «кто виноват?» и «что делать?». Но без них тоже теряем направление.

Гадко мне, Мрак. Чувствую, слишком рано мы вышли в Большой Космос. Не готовы. Приходится не просто сталкиваться с такими проблемами, что… а тут еще надо решать, ибо промедление смерти подобно. Что есть мы, земляне, и эти лабуняне в нашей Вселенной? Во Вселенной, за которой признаем жизнь и даже возможность некого интеллекта? Где мы в этом сверхгигантском организме, какова наша роль? Что нам предназначено, чего от нас Вселенная ждет, а чего делать никак нельзя?

– Действий она ждет, – ответил Мрак.

 – Ей давно надоели эти слюни. И философия.

– Действий… – ответил Олег тоскливо. – Для Вселенной – все есть действие. Я уподобляю ее сверхорганизму, в котором и скелет… возможно, и плоть, и нервы, и кровеносная система… Мы, пока летели, убедились, что космос… гм… устроен сложно… но что в этом организме мы?

– Мозг, – сказал Мрак гордо. – А все остальное – задница.

– Ну, на мозг, – протянул Олег, – на весь мозг не тянем.

Даже на мозжечок или участок коры слабо… Ребенок, к твоему сведению, вылупляется уже с мозгом. А вот к мысли, рождаемой мозгом, твоя догадка близка. Легкой такой мимолетной мысли! Скользнула и пропала. Или – скользнула и… задержалась, зацепилась за что-то. Начала развиваться, обрастать деталями.

Мрак подумал, хмыкнул:

– Значитца, мысли взрослого человека?

– Пожалуй, – сказал Олег осторожно. Тут же пожалел, ибо Мрак кровожадно воскликнул:

– Ага, а эти земноводные – детская мысль?

– Скорее, предыдущая, – поправил Олег поневоле.

 – Учитывай процессы во Вселенной! Тут миллион лет – вообще не время. Да, я бы назвал ее, да, предыдущей мыслью.

Мрак задумался, брови сошлись на переносице, кожа на скулах натянулась. Олег с тревогой заметил, что нижняя челюсть воинственно подалась вперед.

– Эй-эй, – сказал он предостерегающе. – Не делай никаких выводов! Это только предположение.