Человек с топором

Игарна встала, но глаза ее с любовью и нежностью не отрывались от бледного лица Олега.

– Я пойду приготовлю на стол, – сказала она. – Я буду делать все, что вы хотите! Теперь не скрывайтесь, говорите все. Я люблю тебя, Ол-лег!.. И тебя, суровый Мрак.

Она исчезла, подарив обоим ослепительную улыбку, а Олегу еще и нежный взгляд. Из дальней комнаты послышался легкий шум работающих агрегатов, что изготавливали стол, стулья, посуду и необходимую еду. Мрак смотрел в ту сторону, в его глазах Олег прочел невысказанное пожелание насчет жареного кабанчика.

– Ха, – сказал Мрак саркастически, – она и меня любит!.. Прямо как кошечку. Нет, как рыбку в аквариуме.

– Как хомячка, – сказал Олег сердито. – Лохматого такого… Неужели ты не можешь себе представить, что нас можно принимать, как, скажем, людей?

Мрак смотрел с горькой иронией в золотых глазах.

– А ты – можешь? Я, конечно, человек грубый, но я не могу принимать за равного, как и любой человек двадцать первого века, современника Ивана Грозного, Рюрика или Жанны д'Арк! О чем я с ними мог бы разговаривать? Общаться?.

. Ну подумай!.. А стать на всю жизнь нянькой и учителем при таком балбесе, что норовил бы при каждом удобном случае разбить кувалдой всю нечестивую технику в моем доме… нет, благодарю. А между лабунянами и нами разницы больше, чем между охотниками на мамонта и разработчиками монитора с зерном на двадцать и одну десятую. Так что это ты смотри здраво!.. Во, дожили: не ты меня, а я тебя призываю думать головой, а не чуйствами!. . Что-то в лесу издохло.

– Головой? – переспросил Олег. – Тогда получи головой. Я хорошо помню Землю, когда мы ее покидали. А ты помнишь? Кого мы последними видели на Земле, когда покидали ее?.. Вспомнил те слюнявые морды?.. Вспомни тех уверенных в своей мощи хамов… Эх, Мрак, это и есть человечество. Если даже обвешаем дипломами всех вузов, оно останется таким же.

Мрак пожал плечами:

– Олег, другого человечества нет.

– Теперь есть, – сказал Олег страстно. – Мы так часто говорили, что другого нет, что уже миримся с его скотством, его низостью, его звериной натурой.

Но вот оно – другое! Мрак, это и есть человечество. Настоящее человечество. Правильное! Мудрое, возвышенное, чистое…

Игарна появилась на пороге, ее оранжевые глаза смотрели на обоих с немым вопросом. Мрак сказал ласково:

– Ну, чего тебе, Ихошка?

– Обед готов, – сказала она чистым музыкальным голосом, и даже у Мрака сладко дрогнуло сердце. – Кроме того, я написала для вас философию.