Человек с топором

Это пока моя тайна… и не моя тоже. Нет-нет, просто приезжай. Приезжай, говорю тебе!

Олег подсознательно ожидал, что старику придется добираться сюда если не годы, то хотя бы пару суток. Игарна мимоходом упомянула, что ее дед, Глинкерн, живет на Единге, всего в ста световых годах отсюда, а это все-таки путь неблизкий…

…Но едва Игарна договорила, дверь отворилась, вошел молодой подтянутый парень. Если бы Игарна не сказала, что это дед, никогда бы не подумал, никакой дедовости не чувствуется.

Долго всматривался в лицо, надеясь увидеть обещанные морщинки у глаз, особую старческую мудрость, которую можно заметить только в глазах, но ни фига – здоровый улыбающийся парень, подтянутый и жизнерадостный.

Он раскинул руки, улыбнулся, всматривался несколько мгновений. Игарна, тоже улыбаясь мило и чуточку ехидненько, подсказала:

– Ничего удивительного?.. Смотри-смотри…

Глинкерн, удивительно молодой дед, сказал с некоторым напряжением:

– Пока только то, что оба… точные копии Миеерецу и Сукерла.

Ты их не знаешь, дорогая, это великие реформаторы трехмиллионнолетней давности.

Олег поклонился, проговорил:

– Нам часто это говорят. Это великая честь! С другой стороны, я понимаю, что такое могло случиться только на нашей планете, среди нашего народа…

Глинкерн смотрел с недоумением. Потом в глазах появилось понимание.

– Вы из изолированного мира! – воскликнул он. – С Итарнга?.. Геерику?.. Гозиялы?

Ингара захлопала в ладоши:

– Браво, дед!.

. Я знала, что ты все быстро угадаешь. А я даже не могла сперва поверить.

Глинкерн обнял обоих, повел в большую комнату, собственноручно усадил. Олег все время чувствовал взгляд его внимательных глаз. Все-таки, несмотря на моложавость, этот Глинкерн в самом деле выглядит опытным и многознающим.

Он вскинул подбородок и постарался ответить таким же прямым взглядом. Глинкерн неожиданно улыбнулся.

– Гозияле, – сказал он со странным выражением.

 – Гозияле, которые ощутили необходимость встряски… Игарна, принеси нам, пожалуйста, чего-нибудь сладкого… Или предпочитаете горькое?

Мрак сказал густым сильным голосом:

– Годзияле предпочитают острое. И крепкое.

Глинкерн несколько мгновений всматривался и в Мрака, тот игнорировал его взгляд, преспокойно опустошал кувшин с чем-то сладким, наподобие тягучего вина.

– Охотно верю, – сказал Глинкерн. – Охотно… с радостью верю.