Человек с топором

Неделю, подключившись к их компьютеру, они изучали язык, манеру поведения, быт, обычаи. Голова шла кругом. Ибо это в самом деле мир людей и мир не людей: лабуняне выглядели как люди и являлись, по сути, людьми, в то же время у них, к примеру, только для оттенков красного цвета семьсот названий, как и для любого другого, их язык в миллион раз богаче и выразительнее всех земных, и Олег потел, стараясь уловить и понять если не все оттенки, которые ускользали от него, человека с планеты Земля, то хотя бы ту часть, что позволила бы понять этих существ.

Он сам напоминал себе высокоученого дворянина эпохи Пушкина, который с непониманием слушал бы современного школьника, знакомого с Интернетом, рэпом, оттяжкой и сексуальными свободами.

В конце недели Мрак сердито сорвал со лба мнемокристаллы."

"– Фигня, – заявил он зло. – У них словарный запас из трех миллионов слов. Чтобы научиться его использовать, надо не просто родиться здесь! Надо еще и прожить среди этого народа хотя бы миллиончик лет. Нет, Олег, если мы с Гозиялы, то у нас могут быть некоторые странности.

Чего-то не знаем, что-то забыли, а что-то знаем да не может говорить из-за религиозных табу! А вдруг у нас там инквизиция и ведьм жгут?.. Словом, ты как хошь, а я пошел.

– Куда?

– У глубь, – ответил Мрак решительно. – Ты уже забыл, чего мы пришли, а я вот помню.

Олег поднялся, в глазах был стыд, но и сожаление.

– Эх, – сказал он невпопад. – Добраться бы до их Информария…

– Что это?

– Библиотека, архив, говоря по-нашему. Здесь, как в домашних компьютерах, только самое базовое, нужное для жизни в быту.

Но где-то за все десять миллионов лет собраны всякие чудеса… Дело даже не только в их технологии. Они ж запускали свои зонды в глубь галактики, к краю Мира, многое выведали. Строение материи, пространства, времени – знают так, как нам не узнать и за тысячу лет. Словом, если тысячу лет тому мы еще грезили закопанными кладами, то теперь вот так будут сниться чужие библиотеки…

Ветер перестал трепать волосы, они вырвались в космос, Олег взял курс на одну из дальних звезд.

Две ближайшие – без планетных систем, но дело не в беспланетности. Лучше поближе к Центру, чтобы не ахнули: откуда взялись эти… гозияльцы.

В Шаре, так его вслед за лабунянами называл Олег, полтора миллиона звезд. Все, понятно, не могут быть одинаковыми. Среди них масса того же класса, что и Солнце, но огромное количество подобных Солнцу, однако их спектр сдвинут в сторону зеленого, голубого, лилового или других цветов.