Человек с топором

Он сделал усилие, металлическая поверхность прыгнула навстречу, блеск распался на крупные капли. На сухой безжизненной равнине они выглядели дико.

Он невольно протянул руку. Пальцы коснулись крупной капли. Поднес к губам, попробовал, только тогда сообразил, что вместо того, чтобы зумить изображение, он прыгнул навстречу феномену сам.

– Олег, вода! – крикнул он пораженно. – Чистейшая вода!

– А ты что, – ответил Олег раздраженно, – бедуин, потерявший верблюдов?

– Да нет, – пробормотал Мрак, он чувствовал себя пристыженным, – нам, татарам, все равно теперь, вода или аммиак, все пьем и все жрем, но как-то дивно.

– Есть на свете много такого, Гельвецио, – пробормотал Олег, – что и не снилось нашим гумбольтам… Посмотри еще раз, и уже не будет дивно."

"– Человек такая скотина, – согласился Мрак, – что ко всему привыкает. Вон ты уже привык… Эх, там Тарху плохо, а мы тут по Юпитерам скачем!

– Мрак, – сказал Олег раздраженно, – когда было не так? Броситься с голыми руками – значило погибнуть.

Мы как можно быстрее надевали доспехи, хватали щиты, мечи, вскакивали на коней… Да не на первых попавшихся, а старались схватить сильных и быстрых!.. Так и сейчас. Мы просто спешно наращиваем мускулы. Или хочешь вернуться?

– Я же сказал, что наращу в дороге, – огрызнулся Мрак.

Олег, не отвечая, взмыл над поверхностью. Мрак раскрыл контейнер, оттуда пахнуло одуряющим запахом… можно сказать, жареного кабанчика, умело нашпигованного луком, чесноком, сдобренного перчиком.

Пальцы задрожали, а в желудке требовательно квакнуло.

Глава 18

Пока Мрак насыщался, Олег несся к Юпитеру. До поверхности осталось всего ничего, но не остановился, лишь затормозил, а в верхний слой врезался на скорости летящего самолета.

Некоторое время несся по направлению к центру, но устрашился, перешел на горизонтальный полет. Впереди было бурое месиво, как и позади, внизу – темно-бурое.

Даже вверху, где инстинктивно ожидалось увидеть светлое пятно, как если бы в солнечный день занырнул глубоко в пруд, темно и гадко, ведь там черный космос, а Солнце отсюда уже маленькое, тусклое, чуть больше обычной звезды…

Некоторое время озирался, постоянно ожидая встречи с так называемым неведомым, потом сообразил, что в напряжении держит как раз тишина. Хуже, чем просто тишина, здесь настоящая тишина, мертвая тишина.