Человек в чужой форме

— Хорошее дело, — одобрил Акимов. Колька с облегчением занырнул обратно.

«Неплохая яма, вряд ли он что там услышит», — решил Акимов и спросил, на всякий случай негромко:

— Где я могу найти Галину Ивановну?

Он ожидал чего угодно — понимающего подмигивания, двусмысленных улыбочек, — но не того, что славный Михалыч удивленно поднимет белесые брови:

— Не ведаю такую.

— Счетовода?

— Не слыхал…

«Вот так здрасте. Что же это, обман? Панама? Что теперь делать-то, как Сорокину в глаза смотреть? Спокойно, Сергей, спокойно, не впадай в панику.

Он, добродушно чертыхаясь, принялся копаться по карманам, бормоча: «Где ж я ее дел, беспамятный…», изображая эдакого растеряху-валенка, порылся в планшете, извлек бумаги, врученные Остапчуком.

— Тут пришло на вас такое отношение, по поводу алиментов сержанта Лапина.

Расчет оправдался: механик прянул, как лошадь от волка, поднял ладони, все в несмываемых пятнах, точно сдаваясь:

— Ни-ни, товарищ участковый! Я до этого всего касательства не имею. Сходите, там наверняка уже товарищ Константинер приехал…

Акимов деловито спросил:

— Кто это?

Михалыч поперхнулся, но все-таки признал, что это командир.

— Вместо Иван Исаича, надо полагать, да и с кадрами, должно быть, поможет. — Михалыча заметно отпустило, он говорил уже спокойно, добродушно. — Мы тут не обустроились еще, да и не факт, что останемся. Жизнь строительская — нынче здесь, а завтра там.

— Понятно, а где этот товарищ Константинер?

— А вот туда идите, за бараком, будет такой дом почище, свежевыбеленный.

Товарищ полковник Константинер, быстрый, с острым птичьим носом и такого же рода глазами, был занят: споро наводил порядок на столе, заваленном папками.

— Слушаю вас, товарищ участковый, — не отрываясь, пригласил командир.

Излагая дело, Сергей с недостойной завистью глядел, как из-под его рук так и разлетаются, занимая надлежащие места на полках, разномастные папки.