Чехов книга 8. Темный всадник

Больше всего на свете, мне хотелось снова закрыть глаза и попытаться урвать еще пару часов полудремы. Но я какое-то время еще лежал, глядя в потолок и думая про странный сон, а затем с неохотой встал с кровати. Подошел к столу, взял телефон. Взглянул на экран. Начало восьмого.

Я нехотя поплелся в ванную, чтобы привести себя в порядок. Холодная вода прогнала остатки сна и взбодрила. Я быстро оделся и вышел из комнаты.

Фома и Виноградова уже сидели в гостиной у включенного телевизора. Марковой не было видно. А постельное белье с дивана оказалось уже убрано, и я подумал, что слуга проснулся раньше меня.

– Доброе утро, вашество, - поприветствовал меня бодрый Фома. - Завтрак уже готов.

Я кивнул:

– Хорошо.

Прошел к столу и сел в кресло. А Любовь Федоровна быстро улетела на кухню. Вернулась она через пару минут. Перед ней по воздуху плыл поднос с тарелкой, на которых лежали блинчики. А рядом стоял исходящий паром чайник.

– Приятного аппетита, - произнесла Любовь Федоровна и поставила поднос на стол.

– Арина Родионовна, наверное, еще не проснулась, - запротестовал было я, но Виноградова нахмурилась:

– Ваша гостья проснулась полчаса назад, - ответила она.

Словно в подтверждение слов призрака, за спиной послышались шаги. И голос секретаря:

– Доброе утро.

Я обернулся. Арина Родионовна стояла у входа. И я заметил, что щеки девушки густо покраснели. Нечаева смущенно опустила взгляд.

– Доброе, - ответил я. - Проходите, завтрак уже ждет.

Девушка кивнула и прошла к столу. Села в одно из свободных кресел.

– Как спалось на новом месте? - уточнила призрак. И в этот раз, щеки залились краской уже у меня.

– Хорошо, - ответил я, и заметив удивленный взгляд Нечаевой, пояснил:

– Любовь Федоровна интересуется, как спалось.

– Нормально, - робко ответила девушка и взяла с тарелки блинчик. Но призрак словно не замечала этой реакции:

– Что снилось? - продолжала расспрашивать он, двигая ближе к нам чашки с чаем.

– Мне снилось какое-то Лукоморье, - ответил я.

Про большую кошку, которая приняла облик обнаженной Нечаевой, я решил умолчать. Но даже этих подробностей было достаточно. Услышав про Лукоморье и дуб, девушка застыла с блинчиком в руке, и пораженно взглянула на меня. И в ее расширившихся зрачках я заметил удивление и непонимание.

– Что-то случилось? - уточнил я.

Девушка покачала головой:

– Нет, Павел Филиппович, - ответила она после недолгой паузы. - Просто забавное совпадение.