Часодеи. Часовое сердце

От них сильно зарябило в глазах, и, не выдержав, девочка провалилась в беспамятство.

Василиса очнулась на руках у Астрагора и от этого чуть снова не упала в обморок. Боль в ноге не утихала, пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не застонать.

— Глупый поступок, — сухим и резким голосом произнес Дух Осталы. — Глупый, безрассудный поступок.

Василиса молчала, пока он не поставил ее на ноги перед самой картой.

— Что ты видела? — потребовал он разъяснений. — Куда привел тебя Черный Ключ? Что тебе надо сделать?

— Надо… — Василиса облизала сухие, потрескавшиеся губы.

— И все?

— Все…

Прежде чем рассказывать об Эфларусе и проклятье, ей надо хорошенько подумать. А сейчас… Сейчас Василиса чудом держалась на ногах. Ее морозило и сильно тошнило, — казалось, произнеси она еще хоть одно слово, и ее вывернет наизнанку. Фигура Астрагора как-то странно раздвоилась и…

Отец бросился к ней и успел подхватить на руки.

— Уйди от меня! — Она попыталась вырваться из его объятий, но застонала и выронила Ключ — тот с жалобным звоном ударился о камень.

— ЧерноКлюч, — сказал Астрагор. — Прежде чем помочь, подай кинжал.

Отец приложил сухую ладонь ко лбу Василисы, и ей неожиданно стало легче.

— Заверши дело, — шепнул он. — И будешь свободна.

Нортон-старший вложил ей в руку поданный Астрагором Стальной Зубок.

Скривившись от невыносимой, зудящей боли в ноге, Василиса собрала все свои силы, сделала шаг и приложила ЧерноКлюч к карте — тотчас вокруг него вспыхнули мелкие синие точки, завихрились в тонкую, едва заметную линию и рассыпались по всему холсту.

— Ну что ж, — удовлетворенно произнес Астрагор. — Мы собрали всю информацию от семи часовых Ключей. Осталось подождать, когда карта заговорит. Лишь только на ней появится алая точка, указывающая место нового рождения Алого Цветка, настанет великий момент: ключники встанут в единое кольцо, символизирующее непрерывность временного цикла, и каждый из них сделает то, что подсказал ему Ключ.

"ГЛАВА 19

В ИЗОЛЯТОРЕ

Через весь потолок пролегала длинная, ветвистая трещина, похожая на переплетение маленьких черных молний. Уже который час Василиса изучала ее тонкие и сложные узоры.

Произошедшее с ней казалось сном — неровным, беспорядочным, зловещим и странным.