Чары индиго

Девушка было просияла.

– Может! Нет, погодите. Скорее каштановые. Нет. Может, рыжие?

Мы с Адрианом отошли, понимая, что больше ничего не в состоянии сделать.

– Эта блондинка совершенно сбита с толку, – сказала я, когда мы шли обратно к машине.

– Не то слово, – согласился Адриан. – А что? На что-то похоже?

– Очень, – пробормотала я, распознавая признаки воздействия магии.

Теперь невозможно было отрицать – Вероника побывала здесь. И мы не успели помешать ей.

Глава 12

На следующий день, сообщая мисс Тервиллингер эту новость перед уроками, я чувствовала, что потерпела поражение.

Преподавательница, бледная и мрачная, сказала, что я ничего не смогла бы сделать. Но я не знала, следует ли этому верить. Весь вчерашний вечер я терзала себя вопросами. Что, если бы я не потратила предыдущий день на Маркуса? Что, если бы не тянула столько, чтобы убедиться, что о «Мустанге» позаботятся? Что, если бы я не устроила грандиозную публичную демонстрацию страсти с Адрианом? Я позволила себе увлечься личным, и девушка заплатила за это жизнью.

Я неохотно кивнула и вернулась за свою парту, решив, что попытаюсь почитать до начала занятий. Впрочем, я не думала, что добьюсь в этом больших успехов.

– Мисс Мельбурн! – позвала меня преподавательница. Я оглянулась и увидела, что ее печальное лицо немного смягчилось.

– Да, мэм.

– Возможно, вам стоит сделать что-нибудь со своей шеей.

Ее реплика совершенно сбила меня с толку.

– С моей шеей?

Мисс Тервиллингер порылась в сумке и протянула мне зеркальце. Я посмотрела в него, пытаясь понять, что она имеет в виду. А потом я его увидела. Небольшой коричнево-фиолетовый синяк сбоку на шее.

– Это что еще такое?! – вырвалось у меня.

Мисс Тервиллингер фыркнула.

– Хотя я от этого уже далека, но, полагаю, это называется засос. – Она сделала паузу и приподняла бровь. – Вы знаете, что это такое, не так ли?

– Конечно, знаю! – Я опустила зеркальце. – Но откуда он мог… в смысле, мы же едва-едва… это…

Мисс Тервиллингер подняла руку, призывая к молчанию.

– Вы не должны оправдываться передо мной за вашу личную жизнь. Но можете подумать, как за ближайшие пятнадцать минут не сделать ее общественным достоянием.