Бункер

На поверхности появился Устюжанин, и прежде чем он успел огорчить Горчакова отсутствием результата поисков, тот крикнул:

– Георгий, возвращайся на борт! Тебя одного ждем…

* * *Наш катер прижался бортом к яхте, пришвартованной у небольшого деревянного пирса. Двухъярусный мост всего в сотне метров ниже по реке, позиция для наблюдения– лучше не придумаешь. Ясижу на диванчике, Горчаков изучает поверхность с помощью бинокля. Всех остальных он попросил спуститься в каюту, дабы не маячили на палубе. На поверхности ничего, кроме мелкой ряби от дуновений слабого ветерка…

Пока катер шлепал черепашьим ходом до пирса, Сергей Сергеевич связался с московским начальством и коротко изложил ход операции.

– Вижу! – громко шепчет генерал и толкает меня в бок. – Посмотри туда! Это перископ или я ошибаюсь?

Смотрю в указанном направлении…

На водной глади действительно появилась тонкая трубка. Она медленно двигалась вниз по течению, оставляя за собой короткий белесый бурун.

– Вы правы, – возвращаю шефу бинокль. – Это перископ. Значит, мы на верном пути.

– Что дальше, Женя?

– Подождем, пока они пройдут под мостом, закончат разворот, и пойдем за ними.

– И долго мы будем за ними плестись?

– А куда нам торопиться? Отсюда до Балтийска миль двадцать. Подлодка идет на экономичной скорости, выдавая узла три– не более. Так что у нас целый воз времени. Кстати, начальство чешется по поводу корабля из Балтийской базы?

– Пока молчит…

Прячась за каютой, мы по очереди рассматриваем верхушку перископа и ждем, когда бурун исчезнет за поворотом. После чего Горчаков снова перевоплощается в адмирала Нахимова, вызывает из каюты капитана катера и приказывает отшвартоваться от яхты.

Мы продолжаем преследование субмарины.

* * *Минул час. Солнце приподнялось над горизонтом, немного согрев воздух. За кормой остались три мили пути и акватория Калининградского морского порта. Слева и справа открываются относительно пустынные берега. Кое-где виднеются дачные поселки, вышки ЛЭП, нефтеналивные резервуары… Иногда мимо проходят большие грузовые суда, и наш катер вынужден жаться к правому берегу.