Бункер

Иду вверх под углом в сторону течения.

Всплыв на поверхность, прочищаю легкие.

– Ну что, Женя? – доносится голос Горчакова.

Кричу в ответ:

– Пока пусто!

И снова ухожу под воду…

* * *Погружаясь вторично в мутное нутро Преголи, я нарочно иду по течению и немного забираю в сторону уходящего вправо русла.

Интуиция? Предчувствие? Не знаю. Скорее, способность представить себя на месте противника и просчитать вперед несколько его шагов. Пять минут назад, стоя на палубе катера, я закрыл глаза, мысленно переместился в обитаемый отсек сверхмалой подлодки «Зеехунд» и попытался ответить на вопрос: куда следует повернуть штурвал? Почему-то русло Старой Преголи отпало само собой.

Позабыв об усталости, работаю ластами так, будто сдаю на время зачет на профпригодность.

Достигаю дна. Судя по глубине, я примерно на середине фарватера. Иопять ни одного намека на подлодку. Пусто.

Не останавливаясь, решаю проплыть дальше в западном направлении. Проплыть столько, насколько хватит запаса воздуха.

Выжимаю из своих мышц последнее. Пройдя метров пятьдесят, замечаю впереди темное пятно.

Неужели она?!

Надо бы подойти ближе, но… чувствую, что больше без воздуха не могу.

Вылетев на поверхность, прочищаю легкие и призывно машу рукой экипажу катера.

Кажется, Горчаков кричит, интересуясь результатами заплыва. Отвечать некогда. Надо срочно идти вниз– проверить, не ошибся ли. Изакрепить успех.

Субмарину я настиг метров через сорок.

Это была она! Хищная форма корпуса, выкрашенного в темно-серый цвет. Смещенная назад приземистая рубка с предохранительным ограждением убранного перископа, с крышкой шноркеля, обрубком антенны и прозрачным плексигласовым колпаком.

Я даже проплыл некоторое время следом за субмариной, ощущая тугие водяные струи, закрученные гребным винтом. Но преследование было недолгим, мне снова не хватило воздуха.